Нектэрия
Шрифт:
Мне стало страшно, по-настоящему. Я не мог отпустить её и жить дальше без неё. Она нужна мне как воздух. Равнодушие и обречённость в её голосе пугали меня. Мне надо срочно пробиться через эту стену. Заставить почувствовать, как я люблю её и как она мне нужна. Словами это показать нельзя.
— Макс, чтобы ты не задумал — не стоит этого делать. Не делай глупостей, — испуганно сказала Лана.
— Никаких глупостей не будет, — пообещал я. — Всё будет как никогда серьёзно.
Она бросила взгляд на дверь, а потом на меня, оценивая расстояние. Я улыбнулся.
— Лана, ты не оставляешь мне выбора. Ты должна быть со мной.
Она бросилась к двери, я перехватил её и моментально отнёс в кровать. Прижал её к подушке и стал целовать. Она стала упираться и отворачивать лицо.
— Макс, пожалуйста, я не хочу. Не надо, — задыхаясь, сказала она.
— Хочешь, радость моя. Я постараюсь, чтобы ты захотела, — и, схватив её руки за запястья, я поднял их вверх, держа одной рукой, а второй рукой стал водить по её телу.
Я стал целовать её сначала в губы, потом переместился на шею и почувствовал на своих губах, как бьётся её пульс. Её запах и её близость сводила меня с ума.
— Я закричу, честно, — чуть не плача сказала Лана.
— Конечно, закричишь, и я постараюсь, чтобы ты закричала не один раз, — я сделал
Я расстегнул кофточку, которая на ней была, и провёл по голой коже своей рукой. И почувствовал, как по её телу прокатилась волна наслаждения.
— Лана, ты же меня сама хочешь, зачем сопротивляться? — я наклонился на ней и посмотрел ей в глаза.
— Ненавижу тебя! — бессильно прошептала она.
— Это хорошо. Это уже не безразличие и равнодушие, — довольно ответил я.
И стал нежно водить по коже живота, приближая руку к груди, она стала извиваться, стараясь вырваться. Я положил руку ей на грудь и нежно сжал её, она охнула. Я наклонился и поцеловал её грудь, она застонала от удовольствия. Я отпустил её руки и, не давая опомниться, расстегнул и снял с неё юбку, а потом опять стал целовать. Она запустила руки мне в волосы и стала прижимать меня к себе. Я водил своей рукой по её животу, по груди, а потом стал осторожно спускаться ниже. Она моментально свела ноги вместе. Тогда я стал нежно гладить её бёдра и ноги, и когда она расслабилась, я понял, что победил, и радость от этой победы опьяняла меня. Я уже знал, что она останется со мной.
Когда я наконец-то позволил Лане заснуть, на дворе уже был поздний вечер. Я лежал рядом и испытывал удовлетворение, счастье и радость, которой уже не чувствовал очень давно. Я обнимал Лану и, глядя в её лицо, дал себе обещание, которое исполню в любом случаи: «Она станет одной из нас. Я найду способ убедить её стать вампиром», потому что знал — я не смогу без неё жить.