Нексус
Шрифт:
Ранган вытаращил глаза.
– Ну и сука!
Илья свысока взглянула на Сэм.
– Я бы предпочла стереть ваши воспоминания вместо того, чтобы вас убивать. Так что будьте благодарны. – Ее русский акцент стал особенно заметен.
– Убийств здесь не будет, – заявил Уотс.
– Это не имеет значения, – заговорил Кейд. – Они знают, что она здесь. Они знают, кто мы. Мы обречены.
– И какая же альтернатива, Кейд? – спросила Илья.
Их прервал Уотс:
– Нам нужно отходить согласно имеющимся планам, – медленно и твердо сказал он. – Ее воспоминания не имеют значения.
Илья нервно рассмеялась.
– Ты что, шутишь?
– Нет, – ответил Уотс. – Кейд прав. Эта женщина здесь не по своей инициативе. Ее сюда прислали. Секретность нарушена, и это означает, что мы все сейчас в опасности. В данный момент у нас каждая секунда на счету. Если мы начнем действовать немедленно, то можем выскользнуть из сети. Чем дольше мы прождем, тем хуже будут наши шансы.
– Послушайте! – заговорила Сэм. – Успокойтесь, ладно? Вы отсюда не выйдете. Сейчас это место как под увеличительным стеклом. Моя группа постоянно отслеживала мое местонахождение. Скрытые приборы наблюдения нацелены на все выходы, так что бегство вам не поможет. Сдайтесь, и для вас все будет проще. Если попробуете бежать или начнете копаться в моих воспоминаниях, получите по полной программе.
– Она врет, – сказал Ранган.
– Я не вру.
– Тогда что-то скрываешь. Что?
Сэм сделала глубокий вдох.
Ранган нажал на ее мысли, и в ее сознании что-то подалось.
Сэм обнаружила, что говорит снова.
– Все дело в Кейде, – сказала она и посмотрела на него. – Мои начальники хотят, чтобы ты сделал для них одну работу. Мне нужно было выполнить две задачи – собрать информацию о том, что вы на самом деле делаете, и получить рычаг воздействия, с помощью которого можно заставить тебя принять участие в предстоящей операции УПВР.
– Что же они от меня хотят? – удивился Кейд.
Она снова ощутила давление Рангана и попыталась сопротивляться. Слова путались.
– Мы хотим, чтобы он подобрался к одному человеку. К тому, кто создает технологию контроля сознания, возможно, основанную на нексусе.
– Я не буду этого делать, – сказал Кейд.
– Подожди, Кейд! – набросилась на него Илья. – Подумай – если ты им для чего-то нужен, ты сможешь на них надавить. Ты сможешь договориться о снятии обвинений.
– А что будет со всеми остальными? – спросил Кейд. – Со всеми, кто пришел на вечеринку?
– Мы не полиция, – сказала Сэм. – Мы УПВР. Нас интересует технология. Если вы будете сотрудничать, у ваших подопытных свинок не будет особых неприятностей. Если нет… и вы, и все остальные окажутся по уши в дерьме.
– Мне нужно, чтобы у них не было неприятностей. У Рангана, Ильи и Уотса. Ни арестов, ни тюрьмы, ни условного срока – ничего.
Сэм снова захотела покачать головой, но ей это не удалось.
– Я не то лицо, с которым вы можете договариваться. Сдайтесь и идите со мной – только вы четверо. Больше никто даже не должен знать, что здесь происходит. После этого мы сможем вести переговоры.
– Ты можешь отключить ее органы чувств? – спросил Уотс у Рангана. – Сделать так, чтобы она нас не слышала? И не могла читать
Ранган кивнул. Сэм стала возражать, но обнаружила, что не может говорить. Зрение стало ей отказывать. Поле зрения сначала сузилось до туннеля, затем посерело, а потом просто исчезло. Она не видела даже темноту. Она просто вообще ничего не видела. Звук исчез. Она была слепа и глуха.
Сэм попыталась заглушить нарастающую панику. Для нее не было ничего хуже, чем утратить контроль над своим телом и сознанием. Дыши – велела она себе. Она все еще чувствовала свое тело, все еще чувствовала, как вздымается ее грудь, все еще ощущала, что ее руки связаны за спиной, а ноги привязаны к стулу. И попыталась ухватиться за эту опору.
Уотс медленно выдохнул. Как убедить этих детей в том, что совершенно необходимо?
– Послушайте, чтобы достичь своих целей, эта женщина скажет все, что угодно. Она лгала с самого начала и продолжает лгать. Как только УПВР вас арестует, вы полностью окажетесь в его власти. У вас не будет адвокатов. Они смогут сделать с вами все, что захотят, и вы никогда не сможете выкрутиться. Вы это понимаете?
Он огляделся по сторонам. Илья встретила его взгляд. Ранган кивнул, его лицо было бледным. Кейд все еще смотрел в пол. Уотс ощутил их эмоции. Ранган: страх и гнев. Илья: вызов и неповиновение. Кейд: чувство вины и неуверенности в себе. Он ругал себя за то, что создал эту ситуацию.
– Кейд, выше голову, мой друг! Неважно, как мы к этому пришли. Мы к этому пришли – и все. – Уотс видел, как Кейд кивает в знак согласия, чувствовал, что мальчуган немного справился со своими эмоциями. – Послушай, наши планы побега вполне реальны. Если мы останемся, они наверняка нас поймают. Если мы уйдем прямо сейчас, у нас есть шанс. Или глубокая черная дыра, или шанс выбраться отсюда. Мы должны поступить разумно.
Он замолчал и огляделся. Ранган был готов. А вот по эмоциям Кейда и Ильи было трудно понять, о чем они думают.
– Ладно, вы готовы? Ранган, ты можешь отключить ее на несколько часов?
– Я не пойду, – сказал Кейд.
Уотс снова замолчал.
– Кейд, если ты останешься, все кончено, – наконец сказал он. – Ты никогда от них не вырвешься.
Кейд кивнул.
– Я знаю. Просто… Если мы сбежим, то что будет со всеми остальными? С Антонио, Джессикой, Энди… С волонтерами, которые измеряли дозы и устанавливали репитеры. Мы должны им всем сказать, чтобы они тоже бежали? Так у них нет фальшивых паспортов. Им негде спрятаться. Их просто вздрючат. Да, а как насчет Тани, Уотс?
Уотс покраснел.
– Если ты останешься здесь, тебя тоже вздрючат, – ответил он.
Кейд покачал головой.
– Илья права. Если я им для чего-то нужен, то смогу на них надавить. Это козырная карта. Я смогу избавить других от неприятностей.
– У тебя есть более важные задачи, – ответил Уотс.
Теперь Кейд взорвался:
– Это отговорка, Уотс! Мы сами создали эту ситуацию. И сами должны нести за нее ответственность. – Успокоившись, он заговорил тише: – А, собственно, знаешь что? Это я должен нести за нее ответственность. – Он покачал головой.