Некромант против тьмы
Шрифт:
– Сде-елаем, – нестройным хором соглашаются лешие.
– Вот и молодцы! – хвалю я.
А про то, что их силы вернутся сами, стоит лешим просто восстановить здоровье, я, конечно же, промолчу.
Я выхожу из леса к дороге как раз в тот момент, когда первая нагруженная брёвнами телега собирается отправиться в путь. Оставшиеся брёвна лежат около дороги, а от деревни к нам тянется караван пустых телег.
– Ну? Как? – спрашивает Митька, стоит мне подойти. – Лешие больше нас трогать не будут?
– Не будут. Но ты и сам
– А кто?
– А я откуда знаю. – Я развожу руками. – Но я узнаю, можешь мне поверить!
Митька смотрит на меня, и я читаю в его глазах если не уважение и преданность, то почтение как минимум.
А как иначе? Я только что у него на глазах одним заклинанием выжег лес, наполненный тьмой. Но дело даже не в моих супер-мощных способностях. Иначе в его взгляде неминуемо проглядывал бы страх. Всё дело в том, что я сделал нечто важное – то, что принесёт пользу его родной деревне.
Прохор сильно просчитался, отправив меня на невыполнимую миссию. Именно на ней я заработаю репутацию, которая сделает меня главой Молотни. Шах и мат, бывший глава!
– Грузите телеги, – приказываю я Митьке, – а я в деревню.
Здесь я всё сделал. Пора вернуться и получить заслуженную награду.
Запрыгнув в нагруженную телегу, я устраиваюсь удобнее, хотя на жёстких брёвнах это сделать нелегко. Ничего страшного, ехать тут совсем недалеко.
Ярко светит солнышко, согревая всё вокруг. Здесь, вдали от тёмного леса, слышно стрекотание кузнечиков и переливчатое пение птиц. Я полусижу-полулежу на гуляющих под задницей брёвнах, и отдыхаю.
Красота да и только!
Приблизившись к деревне, первое, что я замечаю – громадный костёр, сложенный из длинных поленьев и пучков соломы, а вокруг него жители деревни.
Кажется, Прохор решил устроить празднество в честь освобождённого от тьмы леса. В мою честь.
Отличная новость!
– Правь туда поближе! – командую я возничему.
Хочу покрасоваться, въехав в деревню верхом на первом грузе брёвен, доставленным из заколдованного леса лично. Сажусь прямо и нацепляю на лицо самую обаятельную улыбку. Я – красавчик! Это я знаю точно.
Мы приближаемся к костру, и внезапно оказывается, что он совсем не праздничный. Вблизи становится видно, что он собран из обломков старых ветхих досок и старательно обложен соломой – чтобы горел лучше. В центре костра вбит круглый столб. А к нему привязана Лейла.
Опять. Её. Спасать.
Но бросаться к упырихе на помощь я не спешу. Что-то подсказывает мне, что её не сожгли лишь по одной причине: у неё за спиной из соломы торчит второй столб.
Пока что он пуст. Пока что… Пока… Пока тот, кого деревенский люд собирается к нему привязать, не вернулся из смертельно-опасного тёмного леса, где он добывал древесину для новых ворот.
Глава 10. Проще убить, чем прокормить
На то, чтобы не ждать, а избавиться
– Кого ты отправил? Митьку? Убить некроманта? Ты что ж, Прохор, совсем обезумел! – удивлённо восклицала Прасковья. – Мальчонка ведь совсем безобиден! А ежели этот Митька твой его поранит?
– Тьху ты! Женщина! Типун тебе на язык! Убьёт его Митька! Как пить дать убьёт!
– А зачем же его убивать, Прохор? – Прасковья подошла к супругу и с надеждой заглянула ему в глаза. – Он ведь магией владеет. Это ж какую пользу он нам может принести.
– Какую такую пользу? Разнести тут всё? В нежить всех людёв превратить?
– Так он разве разносит? Разве превращает? – Супруга погладила Прохора по руке. – Ну сам подумай, Прошенька. Мы и сами в нём ошиблись. Стрелять вот начали… – Она всплеснула руками с досады: ведь та злополучная стрела – её рук дело. – А он даже не подумал нам мстить, Прошенька. Всё понял. Всё простил.
– Не простил он! – закричал Прохор, ударив кулаком по столу. – Затаился только! – И он строго пригрозил супруге пальцем. – Помяни моё слово, Прасковьюшка. Затаился он, нечистый! Чтобы в самый неподходящий момент вонзить нож в спину.
– И ты решил сделать это первым? И чем ты лучше него?
– Ой всё! Ничего ты не понимаешь, женщина! – воскликнул Прохор. – Тёмное коварство хуже предательству. Никогда не знаешь, когда от них ожидать подлости. Но твёрдо знаешь одно: только подлости от них и можно ожидать.
Прасковья на слова супруга промолчала. Когда он говорил так решительно и твёрдо, спорить с ним было бесполезно, а доказывать что-то – и вовсе глупо. Но Ксандра ей всё равно было жалко. Хороший мальчик, она это сердцем чуяла.
– Всё! Решено! – заявил Прохор, завершая разговор. Он поднялся на ноги и оправил рубаху. – Надо кончать с тёмными. Прямо сейчас!
После того, как Прохор описал, что потребуется, люди с воодушевлением взялись за дело. Очень многим присутствие тёмного мага в родной деревеньке было не по душе.
Когда они ворвались в дом, выделенный нечистым, упыриха совсем не сопротивлялась. Она могла лишь кричать от страха и трусливо просить о помощи. Прохор пригрозил нечисти снести голову с плеч, если не заткнётся, и упыриха смирно опустила голову. Хорошее заклинание, видать, некромант на неё накинул. Послушная стала, словно шёлковая.
Упыриху надёжно связали и выволокли за северную стену. Мужики уже натаскали сюда соломы из закромов, да нанесли старых разбитых досок. Оба кострища получились на славу: высокие, объёмистые и очень сухие. Такие заполыхают, глазом не успеешь моргнуть.
Похвалив всех за отличную работу, Прохор принялся высматривать некроманта. С того места, где он решил устроить обоим нечистым казнь, открывался отличный вид на лес и ведущую к нему дорогу.
Никого. Пусто.
И лесорубов не слышно.