Некромаги
Шрифт:
— Дошло. Стоп. Дайте минуту подумать.
Даже с каким-то звоном в моей голове многое действительно встало на свои места. Если Нольд просчитался в своем, то я тоже просчиталась. Некромагка я или нет, я всерьез не видела разницы в том, какого я пола, — потому что забыла! Забыла, каково быть женщиной рядом с мужчиной, когда отец был жив, когда Толль любил… превратилась в существо вне этих рамок, ослепла к очевидному. И как же забавно выходило, что, понимая умом — да, Нольд приходил повидаться на крышу корпуса, пиджаком от холода прикрыл, и прочее, я все равно внутренне была невосприимчиво тупа.
Все
Я прошлась по комнате, выбрав траекторию подальше от северян, у стены, чтобы не отвлекали, дали время. А как все обдумала, так и подала голос:
— Ян, ты прав, есть проблема — но она ваша, а не моя. Давайте вернемся в начало, в тот день, когда мы заключили соглашение, помогать друг другу. Я вам тонкие настройки в поисках своей соплеменницы, вы мне — силу и возможность бороться с сектой. Вы, пятеро, со связями, должностями и деньгами нуждались в некромаге, я, одна, слабая и бесправная, нуждалась в ресурсах. Итог — работаем. В меру возможностей и с учетом обстоятельств.
— К чему ведешь, Пигалица?
— К тому, что ты, Ян, уже тогда понял, какие круги пойдут по воде от одного брошенного камня. Я — проблема. И чем дальше — тем больше, тем взрывнее. И Нольду объяснял. Дело ведь в том, что это вы сделали предложение сотрудничества, вы приняли решение. Отвечайте за него. Конечно, если такое испытание не по зубам, пасуете, скидывайте за борт. Я уеду.
— Ты останешься. Только будешь…
— Сидеть взаперти? — Я холодно перебила Нольда, и по очереди смерила взглядом, что его, что Яна. — Нет. Я взрослая, независимая, и буду принимать решения наравне с другими, за себя уж точно. Договор равных, Нольд… и что-то я не помню, чтобы ты мне вдруг стал отцом, братом, мужем, который бы по праву своего статуса диктовал — когда пора прятаться за твою крепкую спину. Мы — не семья. Мы — команда. С инстинктами и природой разбирайтесь сами, у меня все нормально. Повторюсь, — проблема ваша. Думайте.
Не ожидала, что при этих словах Ян на друга посмотрел с нескрываемой надеждой, и не на то, что тот меня оставит, а на то, что прогонит, переиграв договоренность. Нольд не начальник, хоть и взял на себя роль лидера, но только от него зависело решение. Все остальные могли в меня вцепиться, голосуя за «Ева с нами», или, наоборот, единодушно «сослать», будет только так, как хочет Нольд.
И меня обидно задела реакция Яна. Мне казалось, что он примирился, что мы сдружились. Он — давно забыл свое пренебрежительное «она», и забыл о желании избавиться от пигалицы, как от балласта.
— Компромисс возможен?
— Слушаю.
— Давить не буду, действуй. Решай за себя по ситуации, главное, всегда информируй — о любой мелочи. Обещай быть осторожной, не лезть на рожон и подучиться немного хотя бы самообороне. Увеличь свои навыки выживания на случай, когда никого из нас рядом не окажется.
— Договорились.
Я отшагнула от стены и протянула руку. Нольд пожал ее, открыто и надолго сверкнув в серых глазах голубым переливом. Ян — свидетель. Он скрипнул зубами, помрачнел, и уставился на меня одновременно будто бы даже злобой.
— Прояснили? Поехали, Пигалица, папки по зомби у меня дома. Потом доставлю в корпус.
* * *
—
Он вел машину по запруженной центральной улице и был сосредоточен на дороге. Долгие светофоры, пробки, и я не могла дотерпеть до спокойной квартиры, чтобы начать пытать его — закипала от подвешенного состояния.
— Ты и близко представить не можешь, насколько все не так.
— Ненавидишь?
— Дура.
Ян так это сказал, от всего сердца, что все обиды откатились сразу. Я даже улыбнулась.
— Тогда говори — в чем дело?
— В Нуле.
Мы крепко встали на центральной улице. Самые загруженные часы прошли, но, похоже, что впереди была авария или еще какой затор, и машины практически не двигались. Ян, поняв, что он и так, и так приперт к стенке, снял руки с руля и устало провел по лицу. Выдохнул:
— Как думаешь, он прямо с первого взгляда понял, что ты годишься? Искали некромага, адекватного, чтобы сработаться было легко, желательно — возрастного и не глупого. С удобными навыками: пристроить в Инквиз или клинику, в смежные службы — не на виду, сантехником или электриком. А тут — приехали… женщина за тридцать, с юным личиком, южанка, для северной столицы — идеально! Редактор текстов? Да в Инквизе с руками оторвут, острая нехватка! И для команды никаких проблем — настроения, потребности, беззащитность, — мечта, а не соратник. Стопроцентное попадание в то, что нужно.
— А еще есть стереотип, что только женщины любят намеки и не умеют говорить прямо.
— Да запал он, что не понятного? Влюбился. И удержал рядом под удобно подвернувшимся предлогом. И даже если бы я ультиматум поставил, видел — все, вцепился, не упустит, придумает что-то другое, но ты — останешься.
— Я пока не подводила вроде, в Инквиз пристроили, истерики не устраиваю, некромагау искать мозгов хватит. А… что плохого в том, что влюбился?
Ян хрипнул и вдавил сигнал, выместив зло на том, кто вклинился в ряд впереди нас, едва появился пробел.
— Ноль психопат со своими периодическими обострениями. Блеск в глазах видела? Это признаки его болезни. Он во всем адекватен, но женщины… Жалко тебя, Пигалица. От этого меня клинит, это бесит, потому что ты в большей опасности из-за него, а не из-за внешней угрозы. Вот почему выпереть тебя хочу куда подальше. Осталась — старайся поменьше с ним контактировать и веди себя холоднее. Даже если сама влюбилась, держи в уме, что Ноль маньяк, и не провоцируй. Целее будешь.
— Вилли сказал, что у Нольда есть любовница. Если все так, как ты говоришь…
— Есть. Но это не имеет значения. Тебе что, хочется быть изнасилованной?
У меня внутри все обледенело. Ян не шутил и на его лице отражалась уже неподдельная мука от того, что он выдавал про друга подобное… не лгал.
— И еще. Когда я скажу, то будешь ночевать не в корпусе, а у меня. Ночи две-три. Не брезгуй, это мой дом, но женщин я вожу на другую квартиру. Перекантуешься на диване, не переломишься без комфорта.
— На время обострения?
— Да.
Я вдохнула и решилась на безумный вопрос.