Некромаги

Татьмянина Ксения Анатольевна

Так как у них получилась девочка? Потому что ее отец — «истинный потомок»? Но это тоже чушь, мы все так или иначе его дети, все несем его гены, кто-то чуть ближе, кто-то чуть дальше, но за столетия разница исчезает. Я в этом времени такой же силы потомок Морса!

— Стой! Остановись, Нольд!

Я дернулась и быстро отстегнула ремень безопасности. Вцепилась в ручку двери, считая секунды, когда машина остановится и смогу выскочить.

— Что случилось?

— Да скорее же!

Мы были в нужном ряду, как раз перестроились для поворота, но Нольд не тормознул у обочины, только

скорость сбавил и повернул на перекрестке куда и планировал.

— Там помощь нужна!

— Или говори и идем вместе, или останешься запертой и едем дальше. Я не дам тебе сорваться на панике, успокойся для начала. Что ты увидела? Куда ехать?

Я бы стукнула его, но храбрости не нашла.

— Та рябая высотка из бело-красного кирпича. К ней!

Это жилой квартал. Не человейник и не спальный, а по-хорошему перемешанный с крупными магазинами, детскими площадками и даже спортивным комплексом, который только проехали. В шаговой доступности станции, транспортные маршруты… я и не смотрела нарочно, в окно пялилась слепым взглядом. Сознание автоматически заметило и «включило». Сбоку от одноэтажного торгового центра компоновалось трио из квартирной высотки и двух домов пониже, близко к дороге, достаточно, чтобы с нее видеть окна. До заката еще далеко, света хватило, и я заметила пятнышко листа с солнышком.

Нольд припарковался на стоянке рядом и вышел со мной. Мне казалось, что я со своими нервами о его спокойную холодность просто порежусь. Но постаралась внять совету и пригасить волнение.

— Дальше?

— Пятый этаж. Видишь лист в окне — туда нужно попасть.

Удачно. Едва я подлетела к подъезду, ждать не пришлось, сразу кто-то вышел изнутри, и я поймала дверь до закрытия. Здесь домофоны. Возможно, что и в квартирах электронные замки, если только попавший в беду некромаг предусмотрительно не отключил его.

Метнулась по лестнице, через три ступеньки и замешкалась на этаже.

Нольд быстрее меня разобрался, какая из дверей нужная, и уверенно шагнул к второй от лифта. Стукнул раз, несильно, а потом надавил на ручку, и створка открылась.

На полу были сырые следы, на обоях немного полупрозрачных красных разводов, походящих не на кровь, а на сироп или что-то вроде. Дверь мягко закрылась обратно, и ничего мертвого я не почувствовала.

— Кухня.

В проем от коридора был виден разгром: пол залит розовым, опрокинута кастрюля, что-то улетело со стола: разбитый заварочный чайник, сахарница и банка ярко-красного джема, все разлетелось, а в луже вязкого лежала раскрытая книжка.

Я быстро шагнула дальше, в спальню. Там на узкой кровати лежала под покрывалом немолодая женщина, на лице которой застыла терпеливая мука и напряжение от невозможности полностью скрыть боль. Лицо подрагивало, и губы она не смогла разлепить сразу.

— Ты…

— Да, увидела знак!

Капля страха ушла, а дрожь проявилась сильнее. Она откинула голову, тихо застонала, и не смогла дальше говорить. Я постаралась аккуратно поднять покрывало, но даже маленькое движение вызвало новый стон.

Несчастная укрылась, чтобы спрятать обваренные живот и ноги. В больницу нельзя, поэтому и страшно быть обнаруженной посторонним

непосвященным, соседкой, например, — вызовет скорую…

— Когда это случилось?

— Утром.

Женщину ничем не убило сразу, и от болевого шока не остановилось сердце. Она выживет, раз уже продержалась столько, и сепсис ей не грозит, но эти дни она обречена провести в муках, пока регенерат залечит и восстановит тело. Я оглядывалась, стараясь сообразить, как прямо сейчас помочь — некромага нашла силы оставить знак, оставить открытой дверь и добраться до кровати. Но хоть как-то смыть липкое и раздеться — нет. Лежала в перепачканном, то ли в киселе, то ли в варенье.

Обмыть ее сейчас — слезет все вместе с остатками кожи, а оставить в этом — организму избавляться от лишней органики с ран — дополнительный день страдания…

— Лекарства не помогут, обезболивающее тоже.

Я сказала это Нольду, а женщина, увидев еще человека в комнате, напугалась:

— Кто это?

— Все будет хорошо. Вы не одна.

— Он же не… некро…

Прочла по одним губам, и постаралась сказать с убеждающей уверенностью:

— Он не выдаст. Подождите.

Куда ж мне теперь деваться, если побежала на сигнал о помощи вместе с ним… Шмыгнула на кухню, отлепила от окна тетрадный лист: солнышко, косое и кривое, было нарисовано джемом. Знак нужно убрать. Вернувшись в спальню, открыла шкаф — найти полотенца или простыни, что можно намочить и, хоть немного промокнув, снять с ран лишнее. Если крахмал, то еще ничего, но, если сахар — беда, разъедает еще больнее.

— Нольд?

Он подошел к ней, оглядывая степень поражения, и вдруг наклонился. Женщина в ужасе что-то шепнула и попыталась отползти выше, но он тут же вдавил ее в постель, нажав на плечо ладонью, а вторая рука легла на живот в районе желудка. Вмял указательный палец под нижние ребра справа, и некромага закатила глаза, обмякнув и потеряв сознание.

— На пару часов хватит. Пошли, не будем терять время.

— Я остаюсь. Этого недостаточно для помощи, ее нужно много поить, обезопасить. Да и просто побыть рядом, одной в таком аду…

— Я сейчас отвезу тебя в корпус, ты отдохнешь, выспишься и завтра на практике появишься ровно в восемь, бодрая и в свежей одежде. Я заеду к себе, а потом вернусь. Женщина одна не останется.

Неужели он серьезно? Нольд считал и мое удивление, и сомнение, сменил тон с приказного на более мягкий:

— Никого не съем, все будет нормально. Я знаю, что делать. Ева… пригаси уже нервы. Ты на свой «sos» успела.

* * *

Выспаться? Отдохнуть?

Нольд опять ехал молча. Ни слова не прояснял, ни звука не выдал, — довез и высадил за две остановки до территории корпуса, чтобы не попасться на том, что подвозит практикантку. Я не спрашивала — что за секретный прием и откуда? Помнится, меня на обочине у завода он тоже скрутил в обездвиженную креветку хитрым тычком. Почему он вдруг вызвался остаться с женщиной, отправив меня почти в приказном порядке вон? Он ей не сородич, не обязан помогать!

Я думала об этом, когда уже шла по улице к корпусу.