НекроХаник

Борисов Олег Николаевич

— Кто он?

— Дурак он, — Софи вздохнула, поправив оправу тонких очков. — Отец был хозяином двух ферм в пригородах, скот забивал. Оставил неплохое наследство. Пока делами руководила вдова, парня еще хоть как-то держали в ежовых рукавицах. Но два месяца назад матушка представилась и Вольган пошел в разнос. Просадил кучу денег, тут же занял у ребят в Ислингтоне. Проиграл на скачках и в карты. После чего не придумал ничего лучшего, как попытаться выставить на стол закладные расписки по хозяйству.

— Отыграться мечтал?

— Не знаю. Человек, который идиота припрятал пока, смог рассказать лишь последние новости.

Расписки липовые, вдова переписала все на дальних родственников. Поэтому мальчика сейчас собираются показательно четвертовать. Если найдут… Запоминай адрес. Парень заперт в подвале, рядом шкаф с одеждой. Лодка будет ждать у причала в Чарлтоне. От лежбища до места буквально пара кварталов.

— Мальчик? — Гарнер поморщился. С детьми он работать не любил.

— Вы для меня все — мальчики. Вольгану двадцать три. Хотя мельком глянешь и больше восемнадцати не дашь.

— Понял. Оружие?

— Вон чемодан на столе. Бери, что сочтешь нужным… И еще. Конечно, мистеру Шильману идиот нужен живым. Но если ты устроишь стрельбу в доках, это обязательно припомнят. Поэтому постарайся все сделать тихо… Я сейчас позвоню и через десять минут мой человек запустит слух, будто бедолагу видели в Хэмстаде, на железнодорожной станции. Надеюсь, это поможет оттянуть внимание ищеек подальше.

Десять минут. До места — пятнадцать вприпрыжку. Плюс пять-десять на то, чтобы переодеть картежника. Неплохо. Учитывая, насколько быстро местные уголовники могут перебросить силы, как раз образуется небольшое «окно» на улицах, в которое можно просочиться в доки и сесть на катер. Капитан подбросит до устья Темзы, а у Тилбурских пирсов постоим на якоре, ожидая проходящий корабль. Хозяину уже прилично заплачено, он подхватит двух пассажиров, чуть сбросив ход. И — домой.

— Что еще я должен знать?

— Вольган яшкался с дрянью из Ордена Золота Солнца. С той частью, что пытались использовать оккультные практики в настоящей жизни. Прошлым летом всплыла нехорошая история с жертвоприношениями и Стэнтон, основатель ордена, тут же открестился от преступников. Трое отправились на эшафот, еще несколько получили изрядные сроки на каторге. Но мелочь разбежалась. И уволокла с собой что-то из запретных практик. Поэтому спи вполглаза и присматривай за клиентом. У него сейчас в башке полный раздрай, может чего-нибудь отчебучить.

— Понял… Я возьму пару кольтов и патронов про запас. Еще вот этот нож… И мелочь на всякий случай. Сколько есть в наличии?

— Двести фунтов. Уже записано на счет Шильмана. Пойдем, открою тебе заднюю дверь. И — удачи…

Клиент наемному убийце категорически не понравился. Вольган Леман походил на глисту-переростка: бледный, немощный, с нездоровым лихорадочным румянцем на впалых щеках. Испуганный, но дерзкий. И, как загнанная в угол крыса, был готов броситься на любого.

— Господин Гарнер? Мне сказали, что…

— Слушай меня, парень. Ситуация крайне паршивая. Особенно после твоих трюков с поддельными бумагами. Тебя ищут по всему городу. И если найдут, вряд ли получится просто так отбиться. Малой кровью не обойдемся. Поэтому — вот одежда. Затем накладываю грим и мы выходим. Идешь рядом, рот держишь на замке, по сторонам глазами не шаришь. Смотришь строго перед собой. Делаешь только то, что я прикажу.

— Но у меня часть наследства до сих пор дома! Я должен забрать деньги, дра…

— Ты

должен выжить, щенок. И сделать это можешь одним способом — закрываешь пасть и одеваешься. Сейчас. Все с себя до трусов снимаешь и оставляешь здесь. На все — пять минут. Шевелись.

Было видно, что Вольгану крайне не нравится происходящее. Но остатки мозгов у него все же нашлись и молодой мужчина молча стал раздеваться до нижнего белья. После чего так же молча натянул шерстяные коричневые брюки, рубашку, набросил легкое пальто. На часах уже восемь вечера, а погода на редкость промозглая. Лондон как обычно издевался над своими жителями, вместо теплой весны притащив с Атлантики мелкий дождь и порывистый ветер. Отличная погода для того, чтобы удрать куда подальше.

Рыжая борода клочьями, тонкие усы. Парик. Котелок поверх напяленной шевелюры. Оглядев результат, Гарнер довольно осклабился. Настоящий ирландец, которых в местных кварталах среди грузчиков и мелкой шушеры полным полно. Мазанешь взглядом и внимание не обратишь. Еще один пэдди ползет к ближайшему бару.

— Выходим. И — язык на замке…

До причала рядом с рекой добрались дворами. Благо, отсюда американец уже дважды с пересадками добирался до проходящих мимо пароходов и знал местные закоулки как свои пять пальцев. Поэтому — обошлось. А вот у пыхтевшего высокой черной трубой катера пришлось задержаться. На борту был лишь механик, сам же капитан отошел отлить и прикупить чего-нибудь покрепче в ближайшей забегаловке. И это могло создать проблемы. Потому что похожий на скрюченную гориллу матрос отказывался пускать пассажиров на борт без разрешения капитана. А болтаться в доках, привлекая к себе внимание… Но пришлось устроиться на ближайшей канатной бухте и ждать. Счастье еще, что клиент сидел понурясь, по сторонам мордой не водил и лишь бубнил что-то злое под нос.

Наконец по пирсу прогремели башмаки и появился хозяин катера.

— Гарн? Готов? Задаток принес?

— Десятка сейчас, еще полсотни как на борт трансатлантика взберемся.

— Цена изменилась. Только что в пабе слышал, что за голову этого идиота обещают больше.

— Тогда полсотни сейчас и сотня как доставите на место. Или могу просверлить дырку в башке. Прямо сейчас.

Похоже, второй вариант не понравился капитану катера, поэтому уже через секунду пассажиры грузились, оставив серый и мокрый Лондон за спиной. За высокой кормой вспух бурун и над водой заметался звонкий шум мотора. Убедившись, что никто не бежит следом, Гарнер спустился в трюм. Если тетушка Софи рекомендовала контрабандистов как надежных людей, значит так оно и есть. То, что цену подняли, так это ожидаемо, очень уж опасный и горячий груз на руках. А вот то, что клиент сидел в углу крохотной комнатки на продавленном диванчике и паскудно хихикал, это уже было нехорошо. Потому что давясь смехом Вольган успевал выплевывать слова:

— Дешевки драные! Они меня обуть хотели! Раздача им не нравилась, все норовили в рукава заглянуть! Но я с ними поквитаюсь, со всеми поквитаюсь!

— Поквитаешься?.. Парень, нам вместе через океан плыть. Давай, колись, что ты имеешь в виду.

— О, я им подарок оставил. Там, на пирсе! Чтобы взвыли, ублюдки!

Замерев, Гарнер попытался вспомнить. Вроде топорщился правый карман у идиота, когда из подвала поднялись. Еще подумалось — может, туда платок сунул? А сейчас — не видать…