Нэк Меч

Пирс Энтони

— Может быть, когда-нибудь будет по-настоящему, — (если бы все было так просто!)

— Ты кочевник — тебе достаточно отдать женщине браслет, и все. Быстрая любовь, может быть, на час, а может быть, на всю жизнь. Я этого не понимаю.

— Но ты же сама была кочевницей…

— Нет. Я была дикой девчонкой. Семьи у меня не было. Ненормальные подобрали меня, взяли к себе, воспитали, сделали похожей на себя… снаружи. Все это они сделали бы с любым, кому нужна была помощь и кто эту помощь хотел принять. Я никогда не была кочевницей и не считала

себя ею.

— Наверно, поэтому ты не понимаешь браслетов.

— Да. А ты?

— Я понимаю. Просто я не могу делать так, как положено.

— Может быть, в том-то все и дело, это нам и мешает. Ты слишком робкий человек, а я слишком застенчивая. — Нэка нервно рассмеялась. — Смешно — робкий и застенчивая перебили столько народу!

— Ночью мы можем попробовать спать вместе. Может быть, тогда дело пойдет на лад?

— А что если бандиты вернутся?

Нэк вздохнул:

— Я не засну.

— Ты не спал в прошлый раз. На этот раз моя очередь.

— Идет.

Нэка снова рассмеялась, на этот раз более свободно и от души, при этом ее грудь восхитительно колыхалась.

— Держись, Нэк! Как ты отнесешься к тому, если я скажу тебе: «Возьми меня, делай со мной что хочешь, люби меня?»

Нэк серьезно обдумал такую перспективу.

— Можно попробовать. Если ты предложишь это, прежде чем я слишком уж разволнуюсь.

— Но я не могу сказать это. Хочу и не могу.

— Ты хочешь, чтобы это произошло, но не можешь сказать мне об этом?

— Да, и не знаю, почему.

На этот раз она почему-то забыла покраснеть.

— Я хочу, чтобы это было у нас с тобой, — продолжила она очень серьезно. — Просто я не могу начать. Не могу, пока ты не предложишь мне сам. Да и потом все равно не смогу…

— Ты знаешь, как это смешно слушать со стороны? Мы оба знаем, чего хотим, мы знаем, что чувствует каждый, но поделать ничего не можем. Мы даже можем говорить о том, что нужно было бы нечто сказать, но сказать этого не можем.

— Может быть попробуем завтра? — сказал он после паузы.

— Попробуем завтра.

Она закрыла грудь и посмотрела на него, и столько было в этом взгляде страсти и желания, что сердце Нэка заколотилось как молот.

Следующий день снова был ясным и солнечным. Земля вокруг высохла и грязь затвердела, от лежащих повсюду мертвых тел начал распространяться тяжелый дух, поэтому решено было поскорее ехать. Дорога была отличной, казалось, природа решила компенсировать путникам однодневную задержку.

Ночью они легли спать вместе в кузове, в двойном спальном мешке, и Нэка прижалась к нему грудью, но ни о чем больше его не просила, и поэтому он ничего делать не стал. Перемен в себе, которых ждали и тот и другой, они так и не почувствовали. Немного поговорив на эту тему, Нэк и Нэка пришли к выводу, что все, чем они занимаются, — неуклюже и смешно. На том и порешили.

Нужно было дежурить и следить за лесом, на случай нового нападения,

и поэтому они спали по очереди. Когда она заснула, он очень хотел прикоснуться к ее груди, но так и не смог заставить себя сделать это… но когда он проснулся после того, как закончился ее час дежурства, оказалось, что ее грудь преспокойно покоится в его руке.

На следующую ночь, перед тем как лечь спать, было решено раздеться полностью, после чего он ласково гладил ее прекрасную грудь и упругие ягодицы обеими руками. Она по-видимому тоже хотела сделать что-то, но так и не смогла, и все закончилось слезами.

Когда они легли спать на третью ночь, он тихонько спел ей, потом начал нежно целовать ее, она ласкала его в ответ и уже не боялась дотрагиваться до тех мест, которые наливались кровью и которых она избегала раньше. Потом она прижалась к нему очень крепко, и он решился попробовать… но она вдруг вскрикнула, может быть, от боли, а может, от испуга; он остановился и отпустил ее, переживая от того, что, наверно, сделал что-то не так, после чего она некоторое время тихо плакала.

Тем временем цель их поездки становилась все ближе. И прежде чем их совместное житие как мужа и жены было доведено до надлежащего завершения, на горизонте показалась хижина и громада того, в чем Нэк не без внутреннего содрогания узнал Гору — знаменитое традиционное место самоубийства кочевников. Гора щетинилась частоколом тонких и ржавых балок, скрывающих вершину. До недавних пор все, кто восходил на эту Гору, пропадали навсегда. Сейчас кое-что изменилось.

Тил Два Оружия и Повелитель объявили войну Горе, потому что, по их словам, внутри нее скрывались враждебные кочевникам люди. Отряды воинов ворвались в Гору и уничтожили там все живое. Теперь эта гора воистину стала Горой Смерти.

Нэка справилась по своей карте:

— Да, это здесь.

— Здесь… те, кто слал вам припасы? — Нэк похолодел.

— Да, это жители Геликона. Там что-то случилось.

— Кочевники убили Гору, — сказал Нэк. — Так приказал Безоружный. Меня с ними не было. Но если бы я знал, что нам нужна Гора, то рассказал бы об этом доктору Джонсу с самого начала.

— Тогда все пропало! — горько воскликнула Нэка. — Геликон владел всей техникой и станками! Без него мы бессильны что-либо исправить!

— Может быть, там внутри кто-то уцелел?

Нэк, зная эффективность действий Тила, глубоко сомневался в этом, но ему не хотелось лишать свою подругу последней надежды.

Они вошли в хижину. Нэка сразу же двинулась к центральной колонне, обошла ее кругом, как будто что-то высматривая. В отличие от других, эта постройка ненормальных не была разграблена, из нее просто забрали всю еду. Нэка открыла дверь душа и вошла в кабинку.

— Эй, не забудь раздеться, — крикнул ей Нэк.

— Кажется, это должно быть где-то здесь, — сказала она, как будто не обратив никакого внимания на его слова. — По-моему, в инструкции было названо это место.