Неизведанные пути
Шрифт:
– Надо бы найти подходящую корчму, – сказал эльф.
– Я тут был когда-то, – сознался маг. – Есть одно местечко – «Пять мечей», кажется, – там есть всегда отличное импортное пиво, что редкость в Ледании.
– Ненавижу пиво, – скривился эльф.
– Тогда можно в «Саблезубой свинье», – предложил маг.
– Можно и в «Саблезубой», – согласился Тил. – Приличное хоть местечко?
– Дорогое, для бла-агородных господ, – хмыкнул маг, точно копируя интонации стража.
– Ну хоть там, может, чисто, да если еще без клопов… Ладно, пошли.
Через пару кварталов Тил неожиданно
– Извозчика надо взять, – деловито предложил эльф. – Где это видано, чтобы знатные господа пешком ходили? В ногах правды нет…
– Ее вообще нет, – сообщил варвар, радуясь, что хоть что-то знает. В последнее время его мучили комплексы неполноценности, грозящие перейти в депрессивный психоз… О Беодл, да где же он таких словечек успел нахвататься?
– В ногах – особенно, – подчеркнул эльф и свистнул-таки извозчика.
Синий фаэтон мигом домчал их до нужного места. Корчма, а точнее, гостиница, имела два этажа и выглядела куда лучше, чем все клоповые норы, виденные варваром, вместе взятые. Это здание больше напоминало роскошный городской особняк какого-нибудь барона или графа, чем обычную корчму. Маг расплатился с извозчиком, и троица двинулась к входу в «Саблезубую свинью». Название, кстати, никаким аристократизмом отнюдь не блистало.
Мимо них неслышно скользнула какая-то женщина в алом балахоне. Женщины вообще-то любят яркие раскраски, чего мужчинам никак не понять. Что может быть лучше черного или серого цвета, в глаза не бросается, и грязь не очень видна. Эльфы с их зеленым – тоже понятно, в лесу ни одна ворона не заметит, про людей и слов нет. Но вот желтый! Оранжевый!! Красный!!! Совершенно бесполезные цвета с точки зрения любого нормального человека. К которым, без всякого сомнения, относился один сообразительный и наблюдательный варвар.
Мастер Лур, едва женщина поравнялась с ним, резко остановился и даже отшатнулся. Нанок успел подумать, что красный цвет магу нравится не более чем ему, но тут же понял, что дело куда серьезнее. Оба – и женщина и маг – одновременно воздели руки, готовясь бросить заклинания. Воздух между ними явственно загудел от напряжения.
– Проклятый! – сквозь зубы процедила женщина.
– Ассисяй! – прорычал в ответ Мастер Лур, плетя пальцами сложные жесты.
– Поджигатель мира!
– Убийца магов!
– Уважаемые, – вклинился в их разговор вежливый эльф, – может быть, отложим старые распри? Или вас обоих потащат в темницу «Петушиного часа». Здесь, в Ледании, почему-то не очень любят магов, знаете ли. Колдуний из «Ассисяй» тоже.
– Не встревай, шлюха эльфийская, – бросила колдунья. Маг и варвар, как по команде, уставились на ассисяйку. – Да-да, я вижу, что ты не мужчина, этих дураков (кивок в сторону мага и варвара) ты еще могла бы облапошить, но не меня, Направляющую из Ордена Защитников Мира. Я твою личину насквозь вижу!
Нанок тоже попытался увидеть личину насквозь, но перед ним был все тот же эльф… или все-таки эльфийка (эльфина?). Зеленые глаза так и сверкают, вот-вот ответит чем-то совсем уж убийственным. Но ассисяйка не умолкала:
– А за «Ассисяй» (такой взгляд мог прожечь варвара насквозь, а мага даже не затронул) я спрошу лично с тебя, колдун!
– То есть каждый маг-мужчина, – спокойно прокомментировал маг. – Ох и термины у этих ведьм, закачаешься! – Он обращался уже к своим попутчикам, словно читая лекцию в классе, и даже как будто не смотрел на закипающую колдунью. – Эти чокнутые бабы считают, что мужчина, владеющий магией, способствует мировому пожару. Было в их секте…
– Ордене! – гневно поправила его ассисяйка, она же Направляющая.
– …такое пророчество, подписанное вроде мужчиной-магом: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!» Только чушь это все, никаких буржуев на свете нет.
– Я с тобой еще посчитаюсь! – в ярости взвыла злая баба. – Не в городе, а когда вокруг никого не будет. Вот тогда ты и получишь свое, подонок!
Ругаться ругается, а в драку не лезет, смекнул варвар. Видно, слова эльфа… то есть, что ли, эльфийки (или эльфины?)… даром не пропали. Боится колдунья синерясых, это сразу заметно. Да и Мастер Лур тоже больше пугает, драться на деле тоже не желая.
– Иди свой дорогой, ассисяйка. – Мастер Лур демонстративно повернулся к колдунье спиной, но Тил (как же ее зовут на самом деле?) и Нанок продолжали караулить каждое ее движение. Нет ничего в мире опаснее разгневанной женщины!
– Моя Сила бросит тебя в ад! – гордо объявила Направляющая и отправилась дальше, не забывая через каждые несколько шагов оглядываться и бросать на мага испепеляющие взгляды. Впрочем, тот тоже был крепким орешком – камзол его даже не задымился. Маг все-таки, а не кто-нибудь.
Мастер Лур ответил ей изощренным ругательством. Магическим, наверное. Не может же быть, чтобы маг просто так ругался, как пьяный сапожник. Против обыкновения, Нанок понял все, что сказал маг, – редкий случай, надо признать. Но заклятие (если это было оно) не произвело на женщину в красном никакого эффекта.
– Пойдем, – предложила эльфийка, когда Направляющая скрылась за углом.
Они гуськом двинулись к входу в гостиницу, Тил – первый (тьфу! В смысле первая. С ума сойдешь с этими эльфами разного пола!), Нанок – второй, а маг – замыкающим. Нанок невольно залюбовался стройными ножками эльфа, и тут его осенило. Да ведь это его странное влечение к Тилу никакое не извращение! А, напротив, самое естественное желание обаятельного мужчины в самом расцвете сил добиться постельного внимания симпатичной девушки. А значит, какого хрена! Мало ли что она эльф женского пола! Не овца все-таки…
Нанок неожиданно понял, что влюбился. Еще не видя ее настоящего лица (мужская личина не в счет), он желал, чтобы она принадлежала только ему. За один голос. За лукавый взгляд. За зеленые глаза с искорками где-то внутри. За плавность и порывистость движений. За это ее постоянное «варварство», что раньше так бесило его. Она – та единственная, которую он столько лет мечтал встретить. Только… Зачем прекрасной эльфийке (наверняка знатной, по манерам видно) нужен простой, туповатый варвар, ничего уже не понимающий в этом проклятом мире? Не имеющий голоса, сочиняющий неуклюжие стихи, которые вдобавок не может даже записать? Знающий только одно – как секирой махать…