Неизведанные пути

Бодров Виталий

– Не обманывайся насчет Лани, Серый, – вступился Голова. – Половину моей шайки легьяр порвал. Так как ты думаешь, кто его уложил?

– Она? – Седой с интересом посмотрел на Лани. – А с виду не скажешь. Легьяр, хм… Зверюга та еще. Сам не видел, но люди рассказывали, страшная тварь.

– Кабы не Лани, положил бы всех, котяра страшный, – подтвердил Рубай.

Лани скромно молчала, загадочно улыбаясь.

– Ладно, погуляйте пока, – повторил Серый. – Мне с Головой поговорить надо.

Гуляли они долго. Лани успела три раза показать Рубаю немногочисленные

достопримечательности, в том числе те, где продавали всякие женские примочки типа одежды. Правда, Рубаю последние уникальные места не приглянулись отчего-то, он начал даже ворчать, что у него болит нога, он устал и где этот Голова, чтоб его блин побрал. Этого Лани не понимала. Да перебей ей обе ноги, все равно приползет в этот чудесный магазин и купит… ну, например, вот эти замечательные духи. И вон тот желто-синий потрясающий платок. Какая жалость, что его не с чем надеть! Придется еще вон ту блузку прикупить. Вещь, конечно, не самая лучшая в магазине, но смотрится симпатично, а уж с платком…

– Зачем тебе это нужно? – недоумевал Голова. – У тебя вполне приличные шмотки.

– Ты не понимаешь, – серьезно сказала Лани. – Вот я жила в деревне, кроме коз и трав ничего не видела. Костер тот, шайка ваша – они для меня стали началом новой жизни. И я не хочу возвращаться к прежнему. Хочу перемен! Самых разных, но непременно к лучшему. И в одежде – в первую очередь.

– Когда мне было столько лет, сколько тебе, – усмехнулся Рубай, – мне тоже казалось, что любая перемена – к лучшему. Что Творец ни делает…

– А сейчас? – Глаза Лани горели любопытством.

– Я прошел свой пик. – Улыбка разбойника была невеселой. – Для меня любая перемена – шаг вниз. А ты – на взлете. Лети, птица, лети…

Голова нашел их у «Писающего пса». Рубай как раз посетовал, что пес писает водой, а не пивом, хотя бы скверным леданским. Лани собиралась возразить, но тут как раз появился Голова. В руках он нес два немалого объема кувшина, причем наверняка с пивом. Бросив на Рубая быстрый взгляд, он протянул ему один из кувшинов.

– На, глотни. Пельсинорское темное.

Рубай немедленно расцвел и перестал жаловаться на злую рану, злую судьбу, злых женщин и проклятую дыру под названием «Тельон». Сорвав с горлышка затычку, он с наслаждением приложился к кувшину. Кадык часто задергался вверх-вниз.

– Творец, пять лет не пил пельсинорского! – восхищенно сообщил он и снова приложился к емкости.

Голова терпеливо ждал, а потом, беспечно махнув рукой, открыл и второй кувшин и плотно к нему приложился.

– Завидки берут, – пояснил он Лани, глядевшей на него с немым упреком.

– Лепота, – подтвердил Рубай, отрываясь наконец от кувшина.

– Алкаши, – объявила Лани с достоинством. Ей было любопытно, что же это за пиво такое, если даже Голову заставило отложить важное дело.

– Серый дал наводку. – Голова даже причмокнул от удовольствия и опять приложился к кувшину. – Трехэтажный особняк на Аллее Стрелков. Это недалеко, в центре. Надо сходить посмотреть. План здания у меня есть, про охрану

Серый тоже рассказал, но своими глазами надежнее. Вечером пойдем на дело.

Рубай поперхнулся пивом:

– Ты что, Голова! Я же не умею. Да и нога у меня еще не в порядке. Подведу я вас.

– Не дергайся, Рубай. На стреме постоишь. В дом я бы тебя и не взял, ты там такого шороха наведешь, в столице услышат. Нет, пойдем мы с Лани, она и по лесу ходит, как эльф, бесшумно… не то что ты – как пьяный лось.

– На стреме постою, – легко согласился Рубай. – Возьму кувшин пива… для маскировки, ясное дело, нечего так на меня смотреть!

– Для маскировки и кувшин воды сойдет, – непреклонно возразил Голова. – Пить после дела будешь. Знаю я тебя – как рылом в кувшин уткнешься, так и по сторонам смотреть забудешь. Все, не спорить, это приказ. Пошли.

Домов на Аллее Стрелков оказалось на удивление много. В лесу Лани ничего подобного не видела. Но нужное здание сразу бросалось в глаза изяществом и необычностью линий. Такой для столицы впору, а не для провинциального Тельона. Бело-розовые стены, колонны из розового мрамора, ажурные рамы для окон. Зеленый плющ весело взбегал по стенам, на остроконечной крыше – флюгер-дракончик.

– Прелесть какая! – восхищенно воскликнула Лани.

Голова сурово на нее посмотрел.

– Не прелесть, а объект, – строго заметил он. – И не любоваться надо, а выискивать бреши в защите. Видишь, это единственный дом на Аллее, который имеет ограду? И какую! Железные прутья в два моих роста, да еще заострены сверху. Значит, и охрана будет под стать. Такие дома хорошо брать сверху, но ты на крышу посмотри! С нее же слететь, как два пальца в кабаке! (Надо сразу заметить, что «пальцем» в Ледании называли серебряную монету среднего достоинства.)

– Зато сверху ждать не будут, – резонно возразила Лани, отложив любование домом до лучших времен. – Веревку к флюгеру, крюк к поясу, и готово.

– Дельно, – одобрил Голова. – Мне это тоже пришло в голову. Мы еще сделаем из тебя настоящую воровку, девочка, что бы там Серый ни говорил.

– Хорошо, хоть не проститутку, – фыркнула Лани. Похвала была ей приятна.

– Так, через ограду нам не перелезть, – сообщил атаман. – Придется делать подкоп. Серый так и говорил, но надо было убедиться. И вот этот переулок для нашей цели вполне подходит.

То, что он громко обозвал переулком, являлось, скорее, проходом между домами. Три высоких дерева отлично затеняли место подкопа.

– Можно с дерева, – не согласилась Лани.

– Можно, – кивнул Голова. – Это мы тоже обдумаем. Тем более наружной охраны нет. А сейчас нужно сходить в одно местечко, заказать инструмент и кой-какие вещицы из воровского набора. Адресок мне Серый дал, человек, говорит, надежный.

«Местечко» оказалось той еще дырой. Тащиться пришлось на самую окраину, а там Лани мгновенно заблудилась. Сюда она раньше не заходила. Голова вообще город знал неважно, но достаточно быстро сумел отыскать нужную лачугу, несмотря на советы прохожих.