Неизведанные пути
Шрифт:
– Конечно! – оскорбленно ответил он. – Их же поясами. Крест-накрест, правая рука к левой ноге, и наоборот. Вы, эльфы, связывать совсем не умеете…
– Их поясами? – взвыл Тил. – Скорее, пока не поздно! Ну ты и идиот!
Он метнулся на поляну так быстро, что варвар не успел даже откреститься от незнакомого ругательства. Чтоб я еще раз связался с эльфом! – в очередной раз подумал он, бросаясь следом. Беодл, ну неужели у тебя не найдется для меня спутника-человека?!
Эльф был уже на поляне и беспомощно метался, не зная, чем связать четверых леарни. Все, сделанное руками эльфов, не годилось –
– У тебя есть чем их обездвижить? – спросил он у варвара.
– Конечно! – обиделся тот, доставая топор.
– О Лесные Небеса! То есть, тьфу, Небесные Леса! Веревка есть, дубина дубовая?
Вот это Наноку понятно. Комплимент, эльф подольститься хочет. Крепкий и здоровый, как дубина, вдобавок прочный и надежный, как дуб. Видать, сильно ему веревка нужна. Зачем, интересно? Неужели повеситься задумал?
– Ты эта… брось! Жить хорошо! Зачем тебе вешаться? Повешенных Беодл к себе не берет. Никому они не нужны, повешенные, хоть на этом свете, хоть на том.
– О Пресветлые Звезды! За что, ну за что мне такая кара?! Мне связать их нужно, понял?
– Понял, понял, – бормотал варвар, доставая веревку. – На, держи. Тут еще один был, на дереве. Сбежал небось…
– Ох, а я о нем и забыл. Так, связывай этих веревкой, а я достану того.
Связывать – это понятно, даже привычно. Это тебе не слова эльфийские слушать, типа той же «енетики». Одной веревкой всех четверых, да так, чтобы ноги-руки не шевельнулись, – плевое дело. Надо еще и рты чем-то закрыть, а то колданут еще чего. Эльфы же, вдобавок темные, причем не гномы, другие. Без бород. Колдуны, почти наверняка. Вон Тил, почти нормальный парень, и то колдун.
Вернулся Тил, ведя перед собой последнего эльфа. Того самого, который кричал Наноку «Хек!». Движения у изгоя были какие-то заторможенные – видимо, магия Тила изрядно его помяла. Оружия на нем не было.
– Пояс свой давай! – приказал эльф варвару.
Нанок поперхнулся. В поясе он хранил деньги. Неужели Тил решил его грабануть? А еще друг называется! Впрочем, он тут же сообразил, что эльфу нужно что-то типа веревки, а эльфийские почему-то не годятся. Хотя вроде и не гнилые – Нанок их так и не смог даже чуть растянуть, когда его связали.
Варвар быстро пересыпал деньги в кошель.
– Скорее! – стегнул его голос Тила. – Времени мало!
– Держи! – Он бросил эльфу пояс. – Но мне нужен новый.
– Сними любой, – отмахнулся тот. – Твоя законная добыча.
Вот это по-нашему. При эльфе варвар не рискнул обобрать пленных. Соплеменники все же, хоть и изгои. Сегодня темные, завтра, глядишь, опять светлые. От них всего ожидать можно. Это с неграми просто, им уж точно не посветлеть.
Деловито он обобрал пленных. Золота при них не было, да и серебра негусто, зато были всякие непонятные побрякушки. Их Нанок тоже решил прихватить на всякий случай – вдруг да пригодятся когда? Иные побрякушки, он слышал, стоят о-го-го сколько. Жаль, не запомнил, какие именно. Поэтому брать надо все.
И мечи. Эльфийской работы, из особой бронзы. Наверняка дорогие. Но придется оставить. Не будешь же по лесу бродить,
– А чего это на них куртки не зеленые, а голубые? – поинтересовался он, исследуя подкладки одежды в поисках зашитого чего-нибудь.
– Они же изгои, – пожал плечами эльф. – Отверженные. Когда эльф изгоняется из Саро, он обязан перед Пресветлыми Звездами носить только голубое. Как знак изгнания. Их так и называют – леарни, голубые.
– У нас тоже иных отверженных голубыми называют, – сообщил варвар. – Только носят они, кто чего хочет. Так что по виду не всегда и угадаешь… Даже считалка есть детская, что-то типа «Голубой, голубой, не хочу играть с тобой».
– Странные у вас обычаи, – подивился эльф. – А считалка наша, у нас передрали.
Нанок между тем добрался до сумок и тут же захрустел какой-то едой. Вкусно! А в этой сумочке у нас что? А вон в том мешочке? А это… упс! Меч, торчащий из одной сумки, не был эльфийским. Из железа он был. Или из стали – он же не темный эльф, чтобы на глаз определять. Пардон, в смысле не гном вовсе. Хотя Тил намекал на что-то нехорошее между мамой Нанока и каким-то гномом – мол, и борода от него. Шутил, наверное. У этих эльфов и шуточки… эльфийские. Но меч-то не эльфийский, эльфы железа не переносят.
– Глянь-ка, Тил! – Варвар воткнул меч в землю. Эльф внимательно осмотрел его, избегая, однако, прикасаться.
– Это не наш. Знатный клинок, древний, даже магический, чувствую, но не для эльфийской руки. А ну, вот ты, леарни. Чей этот меч, и где его хозяин?
– А ты не вопи, – нагло отозвался изгой. – Ничего ты от нас не услышишь. Пока не поклянешься Пресветлыми Звездами, что нас отпустишь. Живыми и невредимыми.
Варвар вытащил из ножен меч и поднес его к лицу наглеца. Голубой, а туда же, права качает.
Эльф заметно побледнел. Да, не врут легенды, боятся остроухие железа, боятся.
– А может, так расскажешь? – дружелюбно улыбнувшись, попросил варвар.
– Тиллатаэль, ты-то ведь не изгой! – взмолился леарни. – Ты не можешь нас пытать, это против Закона! А преступивший Закон становится леарни, уж тебе ли это не знать!
– А я разве собираюсь вас пытать? – удивился эльф. – Я вообще пойду по лесу погуляю, осмотрюсь. Вдруг, кроме вас, тут еще Избравшие Тьму найдутся?
– Руками варвара твоего пытать собираешься!
– Он не мой варвар. Он свой собственный варвар. С ним и договаривайтесь. Я даже могу попросить его не причинять вам боли. Только чем его поклясться заставить, не знаю – не Небесными Лесами же? И в Пресветлые Звезды он не верит…
– Хорошо, что ты хочешь от нас?
– Клятвы. Клятвы Пресветлыми Звездами, Лесной Тропою и Первым Луком в том, что вы не будете помогать некромантам, не будете нападать ни на эльфов, ни на смертных. И еще информацию. Все, что знаете. А я в ответ дам вам жизнь и свободу. Но! Если вы еще не так далеко ушли во Тьму, я дам вам шанс вернуться. Выступите в нужный момент вместе с нами против Тубариха и получите прощение. Это я вам обещаю от имени Совета. Вы знаете, что я вхожу в него.