Неизведанные пути
Шрифт:
– Ай, зачем говоришь, да? Только другой шаман может…
Таль возложил обе руки на голову старого похмельного шамана. Закрыл глаза, вбирая ладонями его боль, потом резко оторвал их от висков кочевника, сжав в кулаки.
– Вот где твоя боль, – показал шаману, потом, не оборачиваясь, махнул за спину, раскрыв ладони. Словно выбросил его боль.
– Ай, шаман, большой шаман. Почти что маг, да, – заголосил повеселевший шаман.
– Что есть маг? – полюбопытствовал вождь.
– Очень-очень крутой шаман, – пояснил шаман.
По знаку
– Ай, гости дорогие, расскажите, долго ли по свету бродите, что видели, что слышали, – осилив здоровенный кусок баранины, попросил каган.
– Ай, великий каган, – начал Таль. – Долго, не долго ли, не в том печаль, а в том, как бы нам до дому добраться. Глупый и злой человек вмешался в заклятие сложное…
– От гоблина слышу, – обиделся Бол.
– …И завело нас заклятие на чужбину далекую, за горы каменные, за деревья деревянные, и вот пришли мы к вам с открытой душой и чистым сердцем…
– …И арканом на шее, – добавил Бол.
– …Чтобы указали вы нам заблудшим, где лежит тракт древний, в народе Квармольским именуемый…
– А в другом народе – Леданским.
– …Чтобы домой мы могли вернуться. – Таль подумал и добавил: – Маленько.
– Ай, хороший тост! – обрадовался шаман. – Давай выпьем за это!
Они выпили. Потом закусили. Потом снова выпили за тех, «кто дома не имеет и для кого просторы степи и запах навоза милее прочих земных богатств». Опять закусили.
– Ай, мои разведчики баяли, что ты аркан стрелой перебил. Меткий стрелок, маленько, у нас таких любят. – Каган после второй чарки изрядно повеселел. – Для такого – ничего не жаль. Хочешь, я тебе свой лук подарю? Шаман наш в него, блин знает, сколько заклинаний понапихал. Они, правда, маленько, не работают, но лук все равно хорош. Другого такого у нас в степи нет, да. Ай, да что в степи, во всем мире нет. Он даже свое имя имеет. Карамультуком зовут, да.
– Хорошее имя, – одобрил Таль. – Страшное и непонятное. Враги бояться будут. А как же ты сам без лука останешься?
– Я – каган, а не воин. Зачем мне лук? У меня воинов полно. Да еще шаман… бездельник, да. Я тебе, баранья голова, сколько раз говорил: отыщи мне соленый огурчик! А ты все – не растут, не растут. Я, маленько, если бы росли, спрашивать не стал. Зачем мне шаман нужен, если росли бы? В бубен бы побил, маленько, что ли.
– Да только вчера в бубен ученику своему дал. Он с копыт и слетел, как пьяная лошадь. Не умеет наша молодежь пить, да…
– В ответ на твой щедрый дар, о каган… – начал Таль, – позволь мне раскрыть тебе страшную тайну. Соленый огурчик можно сделать из свежего. Если хочешь, я запишу, как это сделать. Ты читать-то хоть умеешь?
– Ай, зачем мне читать. Я каган, а не читатель. У меня вон шаман есть. Умный, ай, умный! Пусть он и читает, да. А мне глаза портить негоже,
Шаман из-за плеча смотрел в Ларгетовы записи, шевеля губами:
– Ага, соль… вода-кипяток… укроп… лист лавровый… Да, сильная магия, у-у! Ай, шаман, как есть шаман! Дай я тебе свой амулет подарю, такому шаману нужен будет. Силы прибавляет, скорости прибавляет, выносливости прибавляет, маленько, от твоих – втрое. Ай, действует недолго, да, но умный да смелый и за час много сможет. Шаман быстро бегать должен, да, чтоб не догнали. Как в руке переломишь, так действовать начнет, да. Ты мне вот что скажи: а волшебный рассол как делать? Плохо без него, ой, плохо! Хоть на стенку лезь… а где ее найдешь в степи, стенку-то?
– А та жидкость, что огурцы питает, рассол и есть, – пояснил Таль.
– Ай, совсем память ушла. Тот воин говорил, что рассол и огурчики соленые – из одной банки, а я, шакал глупый, думал, маленько, что он про ту банку, где водка. Ай, чтоб тому воину долгих лет жизни! Он ведь так и говорил, давай еще по банке, да! Ай, дикие они люди там, в Гардарики, совсем дикие. Но шаманы могучие, раз водку и рассол придумали. И огурчики эти соленые, да.
– Что, шаман, разобрался? Ай, молодец, теперь солеными огурчиками да рассолом торговать, маленько, начнем. Небось кто нашу бормотуху попробовал, сразу купит, да. Богатыми станем, пить-есть на золоте станем… Сортир построим, да.
– А сортир-то зачем? – поразился Бол.
– Ай, степь же кругом, ни одного дерева. Как без сортира-то?
– Да, если так судить… – Бол одним глотком осушил чарку, потянулся закусить редиской. – Плохо в степи без сортира, ай, плохо…
– В степи вообще плохо, а уж без сортира… – глубокомысленно произнес Таль.
– Ай, умен, умен, да. Каганом станешь, как вырастешь, – похвалил каган. – Хочешь, я тебя усыновлю, да? Сын кагана будешь, враг бояться будет… А?
– Ай, каган, у тебя же и так двадцать три сына, да? Зачем еще один? Пусть ко мне учеником идет, шаманом будет, маленько, ай, сильным шаманом.
– Слушай, каким таким шаманом, да? Двадцать три сына, а умного ни одного. За что Великое небо ко мне так жестоко? Вот встретил умного человека, усыновить хотел, да. Чтобы защитой мне был, когда старость придет. А ты шаманом? Нехорошо, да?
– Ай, нехорошо, каган, твоя правда. Ладно, бери его, усыновляй, маленько. Вырастет, каганом будет. А второго я в ученики возьму.
Таль понял, что еще минута, и им придется поселиться с кочевниками.
– Ай, добрые люди! Хорошо у вас, да домой нам нужно. Люди волнуются, да? Нехорошо, совсем нехорошо. У тебя, каган, и так двадцать три сына. Родную кровь обижать – ай, совсем-совсем нехорошо. А что умных нет – не беда. Молодые, да, поумнеют еще. Шаману скажи – он их уму-разуму научит, маленько. А посмышленее – в ученики возьмет, да. А и не поумнеют – не беда, много знания – много горя. Зачем им горе, да?