Неизведанные пути
Шрифт:
– Да, надо ехать. С каганом познакомимся. Я никогда живого кагана не видел. Кстати, а что такое каган, вообще?
– Каган – маленько, наш вождь. Имя ему – Саргаш. Маленько, мудрый вождь, сильный воин. Э, Саргаш на три сажени в глубь земли видит. Потому – каган.
– А шаман насколько в глубь земли видит?
– Ай, зачем шаману в землю смотреть? Шаман, маленько, с духами говорит. Правда, они не отвечают, духи. Но по их молчанию он, маленько, грядущее зрит, да.
– Офигеть! – восхитился Бол. – Хочу быть шаманом!
– Ты и так вполне шаман.
– Что есть маг? – полюбопытствовал Бозал.
Ларгет почесал в затылке.
– Шибко крутой шаман, – честно ответил он.
– Угу, – понял кочевник и заткнулся, обдумывая информацию.
– Ладно, ребята, мы согласны. Едем к вашему кагану и его шаману.
– Ай, давно пора. Сколько время потеряли, да. Садитесь на кобылу Кызыла, молодые батыры. Ай, не упала бы до стойбища!
– Не бойся, мы не тяжелые, – ответил Бол.
– Ай, мне что бояться! Пусть лошадь боится!
Путь к стойбищу занял часа четыре. Таль, сидевший позади Бола, прилагал неимоверные усилия, чтобы удержаться на спине лошади, и проклинал свою несчастливую судьбу. Кобыла явно тоже была не в восторге от двойной ноши. Бол же, удобно устроившийся в седле, особых неудобств не испытывал и с любопытством оглядывался по сторонам, хотя, по мнению Таля, ничего интересного вокруг не наблюдалось. Степь, трава, кусты и синеватые горы у самого горизонта.
Лук и стрелы с костяными наконечниками у них никто даже не попытался забрать. Когда Ларгет спросил об этом Бозала, тот ответил просто:
– Трофей, маленько. С боя взял, с боя только забрать можно. Тебе нужнее, чем Кызылу. Воин без оружия – не воин. Нехорошо, да.
– А шаман без головы – не шаман, – тут же встрял Бол.
– Ай, твоя правда. Не шаман, совсем не шаман.
– И скоро будет стойбище? – осведомился Таль.
– Маленько осталось. Видишь, дым от костров – там оно и есть.
Каган оказался таким же, как уже знакомые Талю кочевники. Невысокого роста, с куцей бородкой и плоским, невыразительным лицом. Глаза, однако, смотрели остро и проницательно. С любопытством смотрели. Одежда, само собой, была побогаче, чем у прочих. Выделкой получше, на шапке – в два раза больше головы – золотые бляхи, на кожаной куртке – бронзовые цепи, как у члена магического ордена «металлистов». Сабля на ремне – клинок скрыт в ножнах, но рукоять богато украшена. Большой человек, видно сразу.
– Ай, добро пожаловать, гости дорогие, – приветствовал он их. Потом перевел взгляд на Бозала: – Или все-таки пленники? Тогда почему с оружием?
– Гости, гости, маленько, – успокоил его тот. – Были пленники, да. Теперь – гости.
– И так бывает, да, – утешил его каган. – Ай, батыры, давайте есть, пить да беседу вести. Сейчас шаман подойдет, камлать, маленько, будет. Где он, кстати?
– Спит, маленько, – ответил один из кочевников. – Пьяный в какашку, да.
– Ай, с духами говорить – тяжело, да, – посочувствовал местный монарх. – Совсем себя не бережет. Все время, маленько, жалуется – настоя из мухоморов у него нет.
– Не пробовали, – сознался Таль.
– Ай, нехорошо! Вкусно! И под все это – маленько водочки выпьем.
– А почему не кумыса? – удивился Бол. – Вы же, маленько… тьфу, вы же всегда вроде кумыс пили, из конского молока?
– Ай, где ты видел, чтобы конь молоко давал? Из кобыльего, да, пили. Только поймали мы как-то воина одного из Гардарики. Сильный воин попался, да. Сонным взяли, а то бы не дался. Пьян был, маленько, вот и уснул. Стали мы его шашлыком кормить да кумысом поить. Ох, и жрать здоров, маленько! А от кумыса плевался только. Пожил он у нас два раза по три дня (всего пять, значит), мы уж не знали, кому его, маленько, продать. Чистый убыток, да. А он и предложил – откроет секрет водки взамен свободы, да.
– И открыл? – не выдержал Бол.
– Открыл, да. Теперь водку пьем, из свеклы и репы делаем, ее в степи – полно. С соседями, маленько, торгуем. Ай, богатыми скоро станем, толстыми, да. Водку-то только в Гардарики делают, да у нас. Экзотика, понимаешь! О, а вот и наш шаман!
Да, никем другим этот человек быть просто не мог. Изрезанное морщинами лицо, причудливая одежда, сшитая из клочков шкур разных животных, вплетенные в седую бороду перья. В руках шаман держал бубен, которым задевал по дороге за все подряд. На взгляд Таля, он был не совсем трезв.
– Ай, приветствую тебя, великий каган, – сказал шаман голоском тонким и пронзительным… – Какого хрена разбудить изволил? Доброго здоровья тебе и долгих лет жизни, нехороший человек! Да будут стада твои сильны и богаты.
– Ай, не злись, да. Гости у нас, поговорить надо, выпить, маленько, и закусить.
Лицо шамана перекосилось.
– Опять выпить, да?! – возопил он. – Ай, не умеем мы пить, каган. Тот воин что говорил? «Дабы пошло хорошо, надо под соленый огурчик. А чтобы от похмелья избавиться, рассол пей». Ай, каган, не растет у нас в степи огурчик соленый! Как есть не растет, да! А посему и рассола у нас нет. О, моя башка совсем раскалывается, маленько…
– Ай, ну ты же шаман, да! Ты же всех лечишь! Вон когда Тимухаш руку потерял, ты ему обратно присобачил. Так до сих пор из задницы и торчит, да.
– Ай, плохо быть шаманом, каган. Лечишь всех, лечишь, маленько, – а тебя кто полечит? Как с духами говорить буду, когда башка пополам раскалывается? Они, правда, все равно молчат… О, где бы рассолу, маленько, надыбать!
– Может, я могу помочь, достопочтенный шаман? – предложил Ларгет.
Головную боль он снимать умел. Это даже не заклинание – все, кто владеет Силой, способны на это. Там, раны залечить – нужна магия, что да, то да. А такой пустяк…