Неизбежное

Данина Дарья

— Ты у меня вот здесь… — Хрипло произнёс Егор, сдвигая большой палец мне на шею. И ещё ниже. Всю ладонь. Обхватывая и слегка сжимая мою глотку. — Вот здесь… я дышать не могу… словно раскаленный уголь проглотил. Понимаешь?

— Ты совершаешь ошибку, Егор. — Задыхаясь, произнесла я. — Ты же возненавидишь себя потом. Слышишь? — Сбивчиво. Глухо. Почти неслышно.

— Ты хоть понимаешь, что ты творишь со мной, м? — Не отзываясь на мои слова,

спросил он. — Я ещё никогда… слышишь? Никогда так…

Не договорил. Сместил взгляд на мою дрожащую челюсть, и усмехнулся.

— Егор… отпусти меня… пожалуйста?

Свободной рукой он обхватил мою талию. Сминая тонкую ткань пижамной майки, впечатывался горячими подушечками в мою кожу. Будто клеймил, опаляя её. Медленно задирая майку, тяжело дышал и не сводил глаз с моего лица, объятого неприкрытым страхом. Когда его руки добрались до моей груди, он провёл языком по своим губам и тяжело сглотнул.

— Почему ты больше не сопротивляешься? — Шёпотом. С придыханием.

А я не могла больше произнести ни слова. Губы дрожали. Зубы отбивали чечётку, а глаза наполнились жгучими слезами. Силы были на исходе. Я истощилась. Наверное.

Костяшками он провёл по моей груди, задевая затвердевшие соски и пропуская их между пальцами. Опустил голову, кончиком носа касаясь моей переносицы.

— Я не хочу делать тебе больно. Не могу. — Почти беззвучно произнёс, ладонью обхватывая грудь и мягко сжимая. Срывая рваный вдох с моих губ.

— Тогда отпусти меня… — на секунду почувствовав его слабость, произнесла я. — Егор? Не отталкивай меня ещё больше?..

Наступившая тишина была такой оглушительной, что я едва не оглохла. Рука, сжимавшая горло, отстранилась. Отпустила и легла на моё горящее лицо. Костяшками он провёл по моей щеке. Поглаживая, зацепил скулу. И, поднявшись, зарылся пальцами в растрёпанные волосы.

— Сука… — сорвалось с его губ. Усмехнулся и повторил шепотом: — сука!

А затем, резко оттолкнувшись от меня, размахнулся, впечатывая кулак в стену рядом с моей головой. Послышался треск стекла, и я, обхватив голову руками, согнулась пополам. Вскрикнула, прячась от его ярости, и опустилась на корточки. Рядом упала рамка и посыпалось стекло. Меня не зацепило, но я продолжала прятаться за руками.

— Прости… — Опустившись рядом со мной, он провёл рукой по моим волосам. Несмело. Словно и сам боялся. — Прости, Русь…

Я не двигалась. Прикрываясь руками, продолжала сидеть и не произносила больше ни слова.

И Егор..

Я

слышала как он собирал крупные осколки. Руками. Затем мелкие — влажными салфетками. А спустя пять минут его уже не было.

Была лишь огромная дыра. Пропасть, пустота.

Я попыталась сглотнуть свой страх, но в горле было слишком сухо. Дыхание всё ещё застревало в груди, а оцепенение отпускало как-то нехотя.

Я убрала руки, раскрываясь, и выпуская себя из кокона. Посмотрела на пол, сразу замечая рядом треснувший подрамник и выпавший из него рисунок. И дорожку из крупных капель крови, окрасивших плитку и ведущих от меня ко входной двери.

Глава 26

Отключившись почти на весь день, я проснулась только к вечеру. Смахнула все пропущенные, почистила зубы и, натянув на себя спортивный костюм, вызвала такси. Я пообещала родителям, что приеду к ним на пару часов. Хотя, я предпочла бы этот вечер провести дома…

Уже подъезжая к родительскому дому, я получила сообщение от Артёма:

Уверена, что не хочешь составить мне компанию? Предложение всё ещё в силе.

Нет. Совершенно точно — нет. Хватит на меня Ардовых. Мне нужен был перерыв. И от Артёма тоже.

Я у своих. Дома. У нас тоже семейный ужин нарисовался.

Засунув телефон в рюкзак, я задрала голову, чтобы найти родные окна. В моей комнате горел свет, и я удивлённо вскинула брови.

— Интересненько… — пробубнила себе под нос.

Мама выскочила в прихожую. Слегка взлохмаченная, румяная и счастливая.

— Руська! — Обняв меня, она отошла на пару шагов и осмотрела меня с головы до пят. — Ты ешь вообще? Почему худая такая?

— Я не худая, мам. Тебе кажется. — Улыбаясь, вздохнула я. — Ты мясо запекла?

— Как ты любишь. — Стянув с себя фартук, она кивнула на банкетку, — бросай рюкзак. Поможешь нам салат нарезать.

— А папа где? — Папа всегда выходит встречать меня, но сейчас он не вышел.

— Я его снова в магазин отправила. — Взмахнула она фартуком. — Кунжута нет. И розмарин нужен… кинулась, а его нет.

Я услышал шум на кухне и вопросительно уставилась на маму:

— У нас гости?

— Люда. — Отмахнулась она, называя имя нашей соседки. — И она не одна.

Прозвучало как-то загадочно, и я тут же напряглась.

— Только не говори, что с Русланом… — зашептала я, вспоминая её сына. Этот парень с самого детства был занозой в заднице. И сколько себя помню, тётя Люда беспрестанно пыталась свести нас с ним. И, в общем-то, Руслан не был против. Перехватив мамин сочувствующий взгляд, я поняла, что оказалась права. — Это что, он в моей комнате шарится?