Неискушенно мудрые
Шрифт:
— Наоборот было бы не так глупо, — заметила сова, — но ни то ни другое не истинно. Оба заявления утвердительны, и оба — полная чушь.
— Почему? — спросил кролик разочарованно.
— Любое утверждение — всегда полная чушь.
— Но почему?
— Кто делает это? — потребовала ответа сова.
— Ну, я! — ответил кролик.
— Если ты знаешь, что делаешь это, ты просто обманываешь себя! — проухала сова. — Какой осел вдолбил тебе это в голову?
— Не
— Чокнутый [3] ! — сказала сова. — Это все от питания орехами.
— А мне это показалось вполне разумным, — возразил кролик.
— Конечно, это кажется разумным, — ответила сова, — потому-то оно таковым и не является.
— Как это? — спросил кролик.
— То, что кажется «разумным», неизбежно относительно, а то, что относительно, не истинно, — объяснила сова.
3
Nuts (англ.) — «орехи» (прям, знач.), «чокнутый» (перен.). — Прим. перев.
— Но разве забыть что-не-есть-я и вспомнить кто-я-есть — это не то, что я должен делать?
— Нет ничего, что ты должен делать, — проухала сова, и в ее огромных глазах засверкали молнии. — Кто «ты» такой, чтобы делать что-либо? Все, что ты «делаешь», делается каким-то «тобой», даже если Я есть это деяние. Относительно нет ничего, что «ты» можешь сделать!
— И что? — спросил кролик уныло.
— Не пытайся ничего «делать». Все, что ты «делаешь», будет неизбежно неправильно, — настаивала сова, — поскольку «ты» делаешь это!
— Тогда что я должен не делать? — спросил кролик ошеломленно.
— Не пытайся ничего делать или не делать. Довольствуйся тем, чтобы просто БЫТЬ, тогда это и будет то, что ты ЕСТЬ! — сказала сова непреклонно.
— Откуда ты это знаешь? Ты Бог? — спросила белка, выглядывая из-за дерева.
— Определенно Я Бог, — ответила сова. — А почему ты спрашиваешь?
— Потому что только Бог может знать такие вещи! — ответила белка иронично.
— Только Бог! — фыркнула сова, от негодования расправляя свои большие крылья. — Я не только Бог! Быть Богом — всего лишь одна из моих функций, так же как быть Дьяволом, к тому же довольно утомительная! Слишком относительно.
— Тогда кто ты есть, когда ты не «относительно»? — спросила белка, разгрызая орех с рассчитанным безразличием.
— Я есть абсолютно, — ответила сова сурово. — Как Бог, Я отвечаю на прошения или игнорирую их, а также выполняю подобные относительные задачи. Абсолютно — Я просто ЕСТЬ.
22. Кто,
— Похоже, ты много знаешь об этих двуногих монстрах, которые готовят нас в горшках и поджаривают на вертелах. Откуда? — спросил кролик.
— Я знаю все, — ответила сова со скромной простотой.
— Но откуда ты знаешь это? — настаивал кролик.
— Знание — это «знание» того, что Я не могу знать, — ответила сова категорически. — Ты тоже, как Я.
— А они «просветленные»? — спросил кролик.
— Даже они, — ответила сова печально, — только они и этого не знают.
— А они знают, что мы такие?
— По крайней мере один из них, индийский мудрец, знает. [4]
— Откуда он это знает? — спросил кролик.
— Он просто «знал» это, — ответила сова. — У него был друг — корова по имени Лакшми, и когда она умерла, он велел похоронить ее рядом со своей матерью, где были похоронены только так называемые «просветленные».
4
Речь идет о Шри Рамане Махарши. — Прим. перев.
— А другие люди поняли?
— «Другие» не могут понять, — объяснила сова, — только Я могу.
— Тогда, если они не понимают, что они думают?
— Они думают, потому что «хотят» думать, и не могут не думать, потому что обусловлены думать, и они воображают, что когда феномен, растянутый в пространстве-времени, вдруг начинает осознавать то-что-он-есть, значит он стал «пробужденным», «просветленным», «освобожденным» или как им еще нравится это называть.
— А он не стал осознавать то-что-он-есть? — спросил кролик.
— Никакой феномен никогда не делал этого, не делает и никогда не сделает — в пространстве-времени!
— Почему так? — спросил кролик в замешательстве.
— Потому что только то-что-он-есть может осознавать то, что он есть, через феномен, разумеется! — ответила сова, поворачивая голову и фиксируя кролика пронизывающим взглядом своих сияющих глаз. — Разве ты не видишь, что для этого он должен обязательно быть?
— Тогда что такое «быть просветленным»? — спросил кролик.
— Быть тем-что-ты-есть, конечно же, — ответила сова.
— И что это такое? — настаивал кролик.
— Вообще ничто, — ответила сова. — Чем ты вообще можешь быть?
— И кто может быть этим чем-то? — добавил кролик спонтанно. — Но тогда что оно может делать? — спросил он торопливо, будто устыдившись.
— Делать? — сказала сова тихо. — Оно может сказать то, что ты только что сказал, не думая о том, что говорил!