Негатор
Шрифт:
– А я берусь. И знаете, на что я рассчитываю? Моя школа магии считается малоэффективной в бою, но против нее нужны очень мощные щиты. И вот на них-то Моана и потратит энергию. А ее средства нападения стандартны, их я знаю, и от них отобьюсь. Сила у нее громадная, допускаю. Но к этому нужно еще и умение. А она маг жизни.
– Друг мой, я вас предупредил. Когда вы намерены начать переговоры?
– И сам не знаю. Прислуга в ее доме не знает, когда хозяйка вернется. Но уж как-нибудь застану. На собрание гильдии она почти наверное придет.
– Тогда – благодарю за вино
– Всего пресветлого.
Глава 35
К утру следующего дня у меня был продуман план распределения доходов по долям. Пришлось вызвать всю команду на общее собрание. Тарек тоже был зван, а членов отряда я пока решил не привлекать.
– Вот что, ребята, есть один способ распределения доходов по справедливости, и его как раз хочу предложить…
Никаких хитростей в этом способе не было. Вся добыча от военных операций (кроме доспехов и амулетов, взятых с убитых противников) от продажи кристаллов, от лечения и иных магических услуг делилась на две равные части. Одна из них шла на текущие расходы и в резерв. Вторая делилась по долям. Одна доля шла Ирине, Сарату и Сафару – пока и поскольку первая не оказывала платных лечебных услуг, а второй и третий не изготавливали товарной продукции. Две доли шли Тареку. Три доли приходились на Моану. Четыре доли – мне. Сарата я освободил от полировки кристаллов, а Сафар был попросту еще не готов.
Разумеется, план был встречен бурными возражениями. Наибольшую критику вызвало то, что сам себе я назначил четыре доли. Общее голосование пятью голосами против одного постановило выделить мне восемь долей. Однако я, в свою очередь, продавил решение, что как только кто-то из младших начнет приносить доход, то будет получать две доли.
По завершении общего собрания Моана тут же уехала. Я только-только собрался заняться с Ириной теорией самогоноварения, как подошел Тарек:
– Командир, есть разговор.
В животе сразу же стало нехорошо от ощущения приближающихся неприятностей. Осталось лишь выслушать соратника, чтобы узнать, насколько они велики. Поскольку разговор явно предполагался конфиденциальным, я жестом отозвал моего воеводу в сторону. Кошки, не жалея когтей, скребли на душе.
– Выкладывай.
– Командир, у меня в городе осталась… Она вдова… Ну, я бы хотел сюда ее перевезти, чтоб жить, значит…
Кошки получили команду «Отставить!».
– Как ее зовут?
– Илора-са.
– Кто ее бывший муж?
– Офицер, был лейтенантом, командовал взводом стрелков.
– Дети?
– Дочка, четыре года. Хорошая девочка.
– Я бы не возражал – пусть себе живет в замке. Но есть одна трудность. Чем ей здесь заниматься? Вот вопрос: что Илора-са умеет делать?
– Ну готовить, понятно, да вообще всякую домашнюю работу. На жалованье лейтенанта нанять прислугу трудно.
– Читать, писать, считать?
Тарек на короткое время задумался, но тут же просветлел лицом:
– Читать точно умеет – я видел книгу у нее в доме.
– Не доказательство. Может, эта книга от мужа осталась.
Но бывший разведчик уже включил свою память:
– Исключено.
Я ухитрился не рассмеяться. Но это стоило мне нескольких лет жизни.
– Значит, насчет писать и считать…
– …точно не известно. Но может быть, ее отец был купцом, хотя не из первых.
– Дом, где она живет, ее?
– Нет, снимает.
– Ладно, я поспрашиваю тут кое-кого.
Про себя я решил: если не найду работу для этой женщины, то в замке ей жить нельзя. Она будет ходить туда-сюда, невзначай увидит чего не надо. В этом случае можно купить дом в деревне неподалеку. Ладно, увидим.
Теперь теория водочных и спиртовых дел. На протяжении трех часов с перерывами я почти что диктовал технологию Ирине. Еще часа два после обеда пришлось отдать ей же для обзорной лекции на тему: «Что за продукт в результате получится и что с ним, собственно, делать». При этом я изо всех сил упирал на медицинские аспекты: как обрабатывать раны, какие настойки можно получать, почему важна дезинфекция медицинских инструментов и как ее проводить, что есть «предельная доза» и почему для ее определения нельзя ставить эксперименты на самой себе. Потом была лекция для Сафара – как делить в столбик. Затем составить примеры на деление. А уж совсем потом можно было заняться отложенным кристаллом.
Я только-только дошел до второго абразива, когда мой министр обороны вежливо, но твердо дал понять, что настало время для учебных стрельб. Пришлось.
К ужину появилась маг жизни с совершенно невозмутимым лицом. Любознательность пришлось аккуратно отставить в сторону. Мне не хотелось портить аппетит остальным, а новости нашего министра магии, по всей видимости, были не из разряда сверхсрочных.
После ужина Моана подозвала ученика, вполголоса дала ему какое-то задание, затем взглядом дала мне понять, что хочет переговорить.
– У меня есть хорошая новость, – объявила она.
Мое предсказательское умение в очередной раз усажено в лужу.
– Я получила хороший заказ. Вот мой гонорар, – и она высыпала на стол одиннадцать золотых.
– Это, полагаю, не все новости, – осторожно сказал я.
– Меня вызвали на поединок.
– Подробности, будьте добры.
– Вызвавшего зовут Карон-од. Доктор, маг земли. Поединок на ставку: все кристаллы, что были у меня при себе на тот момент, против пятидесяти золотых. Ставка, следует признать, вполне честная. Предупреждаю вопросы: школа считается небоевой. Собственно, настоящие боевые заклинания этой школы я не знаю. И вообще я ее знаю весьма плохо – в пределах университетского курса.
– Вы позволите высказать предположения?
Кивок.
– Думаю, этот доктор узнал каким-то образом о ваших кристаллах. Или он вычислил, что такие могут существовать. Заметьте: он не покушался на россыпь. Видимо, ее характеристики широко известны. Поместье также не было упомянуто. Думаю, вы сами понимаете, что идти на дело должен я. Как понимаю, основные боевые заклинания, которыми вы владеете, ориентированы на поражение людей или на разрыв магических связей, верно?
Еще кивок.