Негатор
Шрифт:
– Ладно, девять – и это последняя цена.
– Согласен. Позвольте получить?
– Вот деньги. Я так и думал, что мы договоримся.
– Я предполагал то же самое, высокопочтенный. Дозволено ли мне будет все же узнать, какие именно интересные мысли появились у вас при виде этих кристаллов?
– При всем моем опыте, – медленно, – я никогда не видел ничего подобного раньше. Вот я и подумал: уж не из-за Черных ли земель появились эти кристаллы? Или из-за Великого океана?
– К моему глубочайшему сожалению, – вежливая
– Ваш поставщик был прав. Эти… многогранные кристаллы, попади они к умелому и знающему магу, могут дать много новых возможностей. Может ли он доставить еще кристаллы подобного типа?
– Этого я обещать не могу. Поставщик мне прямо сказал, что ожидает некоторый перебой в поступлениях. Однако, если желаете, я могу ему сказать, что некий покупатель заинтересован в кристаллах именно такого типа. Само собой разумеется, ваше имя ни при каких обстоятельствах названо не будет. А если мы с вами заключим договор о поставках, то именно вы и будете тем самым покупателем.
– Образец договора у вас с собой, полагаю?
– Иначе и быть не может, высокопочтенный.
– Давайте его сюда, я его изучу.
– Охотно. Тогда, с вашего соизволения, я позволю себе всепокорнейше откланяться и посетить вас еще раз… скажем, через две недели, не раньше. Сделка?
– Сделка.
Не верьте, когда вам скажут, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Вранье. Ждать гораздо хуже. Это я лично опробовал, потому что именно этим и занимался, когда уехали Ирина и Тарек. И при этом я вовсе не догонял, поэтому и говорю так уверенно.
Чтобы отвлечься от разных-всяких мыслей, я, вращая одновременно отрезной диск, пытал Сарата вопросами.
– Сарат, а то заклинание, которым сделали мертвой эту землю, – что это?
– Правильное название этого заклинания, – лекторским тоном, – «Глотка жабы», но так его только в книгах называют. Обычно же его зовут «Темное пятно». Требует огромного расхода энергии. Заклинание магии смерти. Бакалаврам его знать не положено…
– Погоди, ты-то откуда его знаешь?
– Ну… ходят разговоры среди студентов… – с некоторым смущением, – о всяком таком говорят…
– Ладно, бакалавров в сторону. А лиценциатам его дают?
– По-моему, тоже нет. Вот среди магистерских курсов этот есть, точно.
– И какого же уровня маг нанес такой удар?
– Думаю, не магистр – кто-то повыше. Говорили у нас за пивом: у хорошего магистра выйдет пятно ярда два, ну три. А тут… могу прикинуть; задача, вообще говоря, считаемая…
Через полчаса и два исчерканных листа бумаги.
– Знаешь, по расчету выходит – даже повыше доктора. Или, скажем, доктор, но с очень хорошими кристаллами.
– А последействие от такого удара остается?
– Ну разумеется! Месяц самое меньшее. Так я слышал. А
Так, теперь понятно, почему люди от этого пятна шарахаются.
– Кто и с какими целями мог ударить таким пятном?
– Насчет «кто» могу ответить сразу: кто угодно, у кого сил хватит. А с какими целями – тут вопрос. Первый, на кого я бы подумал, это враг здешнего землевладельца. Уменьшить ему количество крестьян – и получать он с них будет меньше. Вторая мысль, что приходит в голову – это сам землевладелец. Чем-то насолили ему крестьяне из этой деревни – он их и прихлопнул. А еще думаю: это мог быть маг, настигнувший своих беглых, и сделал он это с согласия землевладельца.
– Первое я еще могу представить. А второе не очень-то укладывается в логику. Ну зачем землевладельцу лишать себя налогоплательщиков? Есть и другие способы устрашения. Третье тоже как-то неубедительно. Ну хорошо, засек маг своих беглых. А землевладелец – кстати, тоже маг, – может сказать: знать, мол, не знаю, кто это такие, я разрешил им поселиться на моей земле, и пускай себе живут. Еще не факт, что пришлый маг пойдет на конфликт (пришлось потратить с четверть часа на это слово – не было его у меня в словаре).
– Не так это просто. Беглых можно с легкостью распознать по метке.
– А что это такое?
– Накладывается такое, – неопределенный жест пальцами, – на человека или на животное – коней вот тоже метят – потом можно отследить. Метка – это очень надолго, она подпитывается от самого владельца. Даже после его смерти можно отследить, но уже ограниченное время – недели три-четыре. На всех своих крестьян землевладелец обычно накладывает метку, это на случай, если они захотят сбежать.
– И на каком расстоянии эту метку можно засечь?
– За десять миль и я засеку, миль двенадцать – тоже, пожалуй, а вот за пятнадцать уже не поручусь.
– Так что же, выходит, отбежал пятнадцать миль – и свободный человек?
– Нет, беглого может еще засечь стража. Землевладелец может передать им… – непонятное слово, – вроде отпечатка, для каждой метки свой. По этому отпечатку можно искать.
Вроде как индивидуальный код, стало быть. И полиция его ловит. Интересно, а заглушить сигнал от метки можно? Или затереть метку?
– А если беглый захочет стереть метку?
– Хотеть можно. Метка… имеет ключ, подобрать его трудно. Хотя возможно. Не всякий лиценциат это сделает, а я точно не смогу.
Раз есть ключи, есть и те, кто их подделывает, это абсолют. А вот кто?
– Сарат, вот представь себе, что прибыли к землевладельцу беглые крестьяне. Может он снять с них чужую метку, а потом установить свою и сказать им: живите, мол, на моей земле, платите налоги и своего прежнего хозяина не бойтесь?
– Это грубое нарушение закона.
– Вот я и спрашиваю: есть ли такие, что закон именно с этой стороны нарушают?