Негатор

Переяславцев Алексей

– Мы здесь не занимаемся незаконными делами. Но у нас есть конкуренты. Если у них будет хоть какая возможность нас уничтожить, – они пустят ее в ход.

Что есть чистая правда. А кто конкурирует – этого вам, ребята, знать не положено.

– Теперь клятва. Почтенный Сарат-ир, это ваше дело.

Почтенный был серьезен, как священник на похоронах. В руке у него был амулет – тот самый, с розовым кристаллом. Слова падали размеренно и даже торжественно:

– Я, бакалавр магии Сарат-ир, сын Харод-ира, сын Мары-ан,

сим клянусь перед лицом пресветлых, что никогда не обижу ни делом, ни словом присутствующую здесь Ирину-ма, дочь…

Так, это понятно, полное имя здесь – это собственное имя плюс указание тех, чей сын или чья дочь. Пресветлые – местные боги, надо понимать.

Клятва дана. Теперь Тарек:

– Я, воин Тарек-ит, сын…

Теперь моя очередь, но сделаю по-другому.

– Я, инженер, получивший здесь имя Профессор, сын Владимира, сын Софии, сын инженера, внук инженера и правнук инженера, даю слово потомственных инженеров, что…

Разумеется, слово «инженер» я произносил по-русски. Впечатлились все, кроме Кири. Для начала никто не знал, что это за штука «инженер». И еще сильнейшее действие оказало слово «потомственный». Даже сильнее, чем я рассчитывал.

Моя новая работница собралась с духом и также произнесла клятву.

– Теперь о жалованье. Ирина-ма, тебе будут платить по три медяка в день за готовку на нас всех, также за приборку в доме и за иные домашние работы. За те же деньги ты будешь лечить любого из нас в меру своих умений. Если для выполнения своих обязанностей тебе понадобятся деньги – скажи, это обеспечу. Твоя еда – за наш счет. Одежда и обувь – твои. Жить будешь в любом доме в этой деревне, какой тебе понравится. Согласна?

Кто бы мог подумать, что это грубо вылепленное лицо способно ТАК улыбаться? Нет, я ее точно недооценил. Впрочем, проверим.

– Ирина-ма, ты умеешь считать?

– Умею, – усиление румянца. – И еще умею складывать и вычитать – до пятисот.

Очень неплохо.

– А читать?

– Тоже.

Нечленораздельное шипение от папочки. Надо это как-то сгладить.

– Раз так, твое жалованье будет четыре медяка в день. А писать умеешь?

– Да, – румянец приобретает багровость. – Но только медленно.

– Значит, пять медяков в день.

У папеньки тяжелый приступ каталепсии в соединении со ступором, отягощенным синдромом внезапного офигения. Дочка делает некое судорожное движение челюстью, будто проглатывает большой кусок мяса. Силы небесные, да это она давит в себе желание показать отцу язык! Имеет основание. Но поощрять дочернюю непочтительность не будем.

– Уважаемый, я более вас не задерживаю. Ваша дочь взята на работу, и у нее есть дело прямо сейчас.

Староста преодолевает все свои симптомы и синдромы и вываливается задом наперед на вольный воздух, даже не попрощавшись.

– Ирина-ма, я хочу звать тебя Ира, для краткости. Не возражаешь?

Кивок.

Но в глазах такая щенячья радость, что вряд ли выражение согласия было полностью осмысленным. Мне показалось, что в этом состоянии она кивнула бы даже на предложение начертить диаграмму железо-углерод (квинтэссенция теории термообработки чугуна и стали) с комментариями и пояснениями.

– Ира, мы все тут голодные, потому что даже пообедать не удалось. Ты знаешь, что делать.

От таких слов радости в глазах девицы прибавилось еще на выводок щенков. Надо отдать ей должное: плиту растопила чуть ли не мгновенно, и ужин появился на столе через полчаса.

Когда вся мужская часть моей команды закончила скрести ложками по тарелкам, я встал и обратился к присутствующим:

– Ирина-ма знает свое дело прекрасно. Возражения?

Ни малейших признаков несогласия.

– Она достойна быть в нашей команде. Возражения?

Ни намека на возражения.

– Ира, я тебя благодарю за вкусный ужин, – поклон.

Мои, уловив тенденцию, тоже встали и поклонились. Бедная девочка, которую, кажется, сроду не благодарили, была на волосок от обморока.

– Да, и вот тебе аванс, – отсыпаю заранее подготовленные три серебрушки и пять медяков в подставленный передник. – Это за неделю.

Похоже, в эту ночь прекрасная половина моей команды спать не будет от потрясений. Нет, назвать ее прекрасной никак нельзя, скажем «лучшая». Тоже не очень-то подходит, прочие умеют и могут куда поболее. Пусть будет «младшая». Уж к этому эпитету я придраться не смогу. Девчонка прибрала деньги куда-то вглубь своей корзины и обратилась к зверюшке:

– Кири, это тебе.

Точно, хорошая хозяйка. Норка, до того лишь бросавшая умильные взгляды на стол, тут же закрутилась у хозяйкиных ног, все видом показывая, что готова следовать указаниям. Указания были просты и вещественны: мисочка с кусочками мяса, похоже, Ира оставила их из своей порции, еще одна мисочка с водой и некое подобие коврика неподалеку.

Так, что-то еще оставалось на сегодня. Ах да, нужен дом для девчонки. Надо бы подобрать. Я встал с лавки, в результате чего меня повело сначала направо, а когда я догадался об этом и попытался выпрямить положение, то налево. Да какая же хреновина с ногами-то?!

– Командир, что с тобой? – услышал я возглас Тарека, который подхватил меня под мышки. Вдвоем с Саратом они дотащили меня до кровати и уронили на нее, между тем как целительница метнулась к своей корзине и уже достала из нее пару кувшинчиков.

Только тут до меня дошло. Да я просто от усталости чуть не свалился. День-то был напряженный.

– Да ничего, ребята, просто мне бы выспаться, а завтра с утра за дела… – и на этом месте меня накрыл сон.

Глава 17