Нефтяник
Шрифт:
— Ну как, — спросила Яна, — все в порядке?
Петр Юрьевич кивнул, наливая себе кофе.
Неправда, промелькнула тревожная мысля. Черты лица Петра, и без того строгие и твердые, сейчас казались высеченными из гранита.
Подождал, пока он сделает первый глоток, спросил:
— Итак, что нас ждет? О чем узнал?
— О неприятностях.
— Что ты имеешь в виду? Что за неприятности? — Сглотнув ком, насторожился, ожидая ответа на мои вопросы.
Адвокат взял со стола папку.
— Серьезные неприятности, — сказал он и, вытащив две пачки документов,
Некоторое время единственным звуком в комнате был шелест бумаг. Наконец поднял глаза, и почувствовал, как напряглась переносица от сдвинутых, в хмурый вид, бровей.
— Что это за ерунда? — Ничего не понимая, спросил.
— Это только кажется глупостью. Виктор Левин купил маленькую нефтяную компанию, и если вы не вытащите ее из задницы, то акции «ВикНефть» и гроша стоить не будут. Банки отберут за долги все.
— Ты хочешь сказать, что он купил проблемы на свою голову? — Ткнул пальцем в бумаги, которые держал в руках. — Мало того, что «Руснефть» обанкротилась, еще и тащит всех за собой?
Петр покачал головой в знак согласия.
Я слегка присвистнул.
— Если эта информация дойдет до прессы, будет серьезный удар для всех наших дел. — Грустно подвел итог адвокат.
— Вы можете взять мою долю, — заявил, обращаясь к брату и сестре. — Я не хочу иметь ничего общего с бизнесом старика.
Ви поднялся, подошел к бару, чтобы налить себе выпить, нам не предложил, так как знает я и адвокат за рулем. Сам он пьет в очень крайних случаях, видимо новости стали этим самым обрывом.
— Ты всегда выступал первым, всегда за тобой последнее слово, мы выросли любимый старший братишка, и теперь тоже можем возражать. Перехватил у меня инициативу. Я тоже отказываюсь от своей доли.
— И чему ты удивляешься? Я только что тебе все это рассказала, а ты слушать меня не хотел! — Вмешалась Ольга. — Как мыши побежали по углам, и наплевать на труд Виктора, который для вас старался. На людей, которые там работают годами, на их семьи, что останутся без средств существования. Правильно, так поступают только достойные. Не ожидала от тебя Мансур, что окажешься трусишкой зайкой сереньким. — Хитро ухмыльнулась, переводя взгляд с меня на адвоката.
Эти слова впились острыми ножами в грудь. Я никому, и никогда, не позволял называть себя трусом. А эта вертихвостка будто вердикт вынесла. Осознаю, все сказанное лишь провокация, она специально решила вывести на эмоции, и ей это удается. Закрадываются подозрения — она ловкий манипулятор, и придется быть очень внимательным с этой особой, чтоб не угодить в ее капкан.
Упираясь в стол руками, наклоняюсь, и впиваюсь злобным взглядом в ехидное лицо молодой бабули.
— Не смей меня так называть! Дед старался для себя, для тебя, не для нас! Ты не имеешь права тут вообще присутствовать, а позволяешь себе еще и осуждать меня! Да что ты знаешь обо мне? Я не пасую перед трудностями, докажу, что вытащу эту конторку на достойный уровень, а потом все это продам, и ты не получишь и рубля. — Рыча, поставил на место, эту меркантильную паршивку.
Сестренка
— Ты самый рассудительный из нас, тебе и карты в руки, — сказала она с невинной улыбкой. — Братик, я в тебя верю ты справишься.
— Отправляешь меня волкам на растерзание! — проворчал я, но улыбкой смягчил свои слова.
— По-видимому, наш дед купил их, чтобы помочь владельцу. А вместо этого, кажется, сам увяз еще глубже.
— Ты наверно пропустил факт, Виктор указал в документах, что твоя компания «ЛевОйл», полностью владеет контрольным пакетом акций «Руснефть», и это означает твое прямое управление. Это ты должен быть волком и показать свои способности. — Расстроенно добавил адвокат.
— Договорились, посмотрю что там можно исправить! — Согласился, и протянул ладонь брату.
Наша троица дружно сцепили правые руки так, как делали, когда были детьми.
— Один за всех, — торжественно произнес я.
— Все за одного, — откликнулись Виктор и Янка.
Прошел в библиотеку. Позвонил в Париж и отложил свою встречу, потом устроился в кожаном кресле и неторопливо, внимательно прочел отчет «Руснефть».
Дойдя до конца, тяжело вздохнул.
Еще не ступив ногой в офис этой компании, не изучив всей документации, уже знал, в чем там проблема. В управлении, в менеджменте, не правильной реализации нефтепродуктов. Глава компании вел ее прямиком к краху.
Калинин Михаил, основатель компании, умер год назад, с тех пор бразды правления делами взяла в руки его дочь.
Некая Калинина Р.М.
— Женщина! — Удивленно воскликнул, с гримасой пренебрежения, и помещение отразило эхом мое негодование.
– Баба взялась руководить нефтяной компанией? — Возмущенно, задал сам себе вопрос, и не мог поверить в это.
Согласно записке, приложенной адвокатом, Р.М. Калинина провела пять лет в пригороде, где работала учителем начальных классов в какой-то частной школе.
Можно себе представить, на что она похожа, наверняка это сорокалетняя старая дева, в костюме 50 годов, и очках в древней оправе, отдающая указания, надменным тоном классной дамы, толпе матерых мужиков-нефтяников, которые обалдело смотрят на нее, пытаясь выяснить, кто эта старая Р.М.
– мужчина, женщина или же ни то ни се. Ужаснувшись своим мыслям, глянул на часы, поднялся и направился к выходу. Уже пора ехать в отель переодеться, и морально подготовиться к мероприятию.
4 глава
Когда Левин предложил отправиться к нему в отель, я ни как не ожидала, и не могла представить, в каком шоке буду пребывать, от того, что через некоторое время, мы подъедем к роскошному зданию «ПлазаСити». Эта тридцати пяти этажная гостиница выглядит не совсем обычно. Внешне она напоминает башню, с самым лучшим панорамным рестораном, на последнем этаже, который снаружи напоминает корону, как у шахматной ладьи, а дизайн помещений захватывает дух даже самых привередливых эстетов.