Нефтяник
Шрифт:
— Не может быть. — Воскликнул, продолжая другой рукой гладить внутреннюю сторону бедра, приближаясь к лону.
От этих ласк, мое тело пронзал озноб, а низ пульсировал — набирая, все интенсивней, колебания.
— Я, оправдал твои ожидания? — Хитро улыбнулся, а взгляд пылал желанием, и это вселяло надежду на продолжение.
Просто кивнула, не желая признаваться, насколько потряс его поцелуй, и прикосновения.
— К сожалению, у меня планы на вечер… Я ухожу через полчаса, а мне еще надо влезть в костюм индюка. Поэтому вынужден остановиться.
— Все в порядке. —
Продолжая, нежно, поглаживать мои ноги.
— Ты можешь подождать меня здесь? Хотя, наверное, тебе будет здесь скучно. — Сделал паузу, когда его пальцы приблизились к краю трусиков, почувствовав, как я намокла, глубоко вздохнул. Левин скорчил лицо в гримасу печали, продолжил: — А я этого не переживу.
— Я… я не по… — Не могла вымолвить слова, задыхаясь, от искрящего фитиля, приближающий ошеломительный взрыв.
— Хотя… ты можешь пойти со мной. — Прошептал в губы, но поцеловать себя не дал.
Отчаянно пыталась сконцентрироваться на том, что он говорит, но, учитывая то, что его пальцы очерчивали круги в центре сгущающейся стихии, это было невозможно. Все мое существо желало, чтобы он скорее довел до финала.
— А… ку…да ты идешь? — Со стоном, задерживая дыхание, прошептала.
— В ресторан «Вайт Тауэр», — пробормотал он, вводя в меня указательный палец. Когда стал совершать круговые движения, с губ слетали громкие стоны, которые, я не в силах была удержать в себе.
— Я не… — Все слова терялись на полпути.
Что со мной происходит? Меня бросает то в жар, то в холод, и от этого возбуждаюсь до предела. Еще ни разу мне не было так хорошо от ласк мужчины. Ни кому не позволяла дотронуться до интимных складочек, а уж допустить ввести внутрь пальцы, вообще речи не шло. Это казалось настолько грязным и неприятным, что вызывало отвращение. А что сейчас происходит, мой разум и тело вопит о продолжении.
Его настойчивый язык раскрыл мой рот, и наши губы снова растворились в головокружительном поцелуе. Соски превратились в твердые, изнывающие, от страсти пики, выпирая под хлопком лифчика.
«Ну почему, именно сегодня, я напялила самый простенький комплект», — хныкала, и стонала моя дьяволица.
— Скажи да, Рябина, — прошептал, в губы, Мансур, погружая палец, все глубже, во влажные глубины.
— О, да! — Стоном сорвалось с моих губ.
— Там так мокро… — Он ласкал и дразнил плоть, нажимая на затвердевший бутон клитора. — Ты такая нежная на ощупь, такая отзывчивая, и такая тугая, что у меня срывает крышу, от того, как я хочу тебя.
Ерзая, и еще шире раздвигая ноги, умоляла о продолжении. «Мамочки, что я творю? В кого превратилась? Сижу на столе, и предлагаю себя, как девушка легкого поведения».
Но движения парня, выветривали, в черную дыру, все мысли. Я не могла ни говорить, ни думать, ни дышать. Не чувствовала ничего, кроме пульсирующего наслаждения между ног, которое невыносимо хотелось разрядить. Отчаянно
Упираясь руками, за спиной, о столешницу. Запрокинула голову и протяжно простонала:
— Прошу тебя, не останавливайся…
Почувствовала, как все мое тело напряглось, в ожидании кульминации, низ живота уже начал взрываться начальными вспышками.
— Давай, Лана. Я хочу увидеть, как ты кончаешь.
И этот, хриплый, шепот, его мокрых губ, на ушко, посасывающие мочку, стали спусковым крючком. Мое тело сотряслось от невероятно яркого взрыва, словно внутри разорвался, на миллионы разноцветных огней, праздничный фейерверк, подбрасывания меня к небесам. Словно со стороны, я услышала протяжный женский крик наслаждения.
Приходя в себя, зарывшись носом в ямочку на его шее, мои губы, пересохшие от горячей страсти, прошептали:
— Сладкий мальчик.
5 глава
Буквы плясали перед глазами, словно черти ритуальный танец у костра. Еще несколько раз перечитал отчет, и чем больше вчитывался, тем сильнее мне хотелось застонать, и рвать волосы на голове. Безграмотность управления, слабая логистика, никакая добыча, все это кричало со страниц. Проверив информацию, убедился, что Калинина Р. М. получила не один, а целых два диплома — один по педагогике и психологии, а другой менеджмент организации.
И оба, так же, пригодятся ей в нефтяном бизнесе, как собаке пятая нога.
Диплом по маркетингу, может, и неплохо звучит, но, я прослушал несколько бизнес-курсов в те дни, когда изучал геологию нефти. Все еще помню этих солидных бородатых профессоров в вельветовых пиджаках с кожаными заплатами на локтях, разглагольствующих о том, что единственный способ, выжать как можно больше из своих рабочих — это заставить их чувствовать себя частью производственного процесса. Возможно, это срабатывало на других предприятиях, в других отраслях. Только не на нефтяных промыслах, где единственный способ выкачать (в двойном смысле этого слова), как можно больше прибыли — это доказать рабочим, что ты один из них, что можешь так же потеть, и тянуть из себя жилы, так же ишачить и рисковать, как и они. Этого Калинина явно не учла.
А что касается психологии, тоже прослушал несколько лекций, но не по доброй воле, боже упаси, а потому что она входила в программу университетского курса. И вынес из них только одно: как важно не травмировать ребенка в детстве, думать об его «эго» и самовыражении. Все это, может, и действовало в работе с детьми, но если ты хочешь держать в руках орду горластых мужиков, такая методика обречена на провал.
Время, незаметно, подкралось к обеду, а я и на шаг не продвинулся в решении проблем. Который час верчу ненавистные бумаги, а покою не дает инициалы этой самой Калининой. Может, «Р» — это Раиса? Или Римма? Или Роза? Ухмыльнулся своим предположения. Нет, скорее всего, Раиса — это самое подходящее для такой особы. Ну, просто, полный болван, сижу и гадаю, как ее зовут. Мне ли не все равно должно быть? Теперь моя главная задача залатать дыру, и не дать утекать прибыли в неизвестные офшоры.