Нефтяник
Шрифт:
Стекло бесшумно поползло вниз, и из глубины салона появилось мужское лицо. Густые черные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Мужественность, несомненно, красивого, породистого лица подчеркивалась четко очерченным подбородком и выдающимися скулами. Губы чувственные, которые приковывают взгляд, и хочется попробывать их на вкус, идеальный нос. Внезапно мне показалось, смутно знакома личность, что я где-то встречала этого парня.
— В чем проблема? — спросил он.
В моих сапогах булькала холодная вода, а внутри меня бурлила ярость. И его такой спокойный тон, вырвал
— В вас, — рявкнула как можно злее, — посмотрите, что вы натворили! — Подняла руки, чтобы продемонстрировать ему масштабы нанесенного ущерба. Возможно, он очень привлекателен, но это не делает его манеры галантными.
Он тихо выругался.
— Вы уверены, что это я виноват?
На светофоре загорелся зеленый свет. И парню начали сигналить.
— Иначе я бы тут не стояла.
Водитель машины, стоящей позади, нетерпеливо жал на клаксон.
— Прости, не заметил. Здесь нельзя стоять. — Мужчина отодвинулся от окна, и я заметила, что он взялся за рычаг переключения скоростей.
«Так не пойдет, приятель. Тебе не удастся уехать, и оставить меня мокрой на тротуаре».
Резко дернула ручку дверцы, и почти на ходу, запрыгнула на пассажирское сиденье.
— Эй! Какого черта…
— Вперед, мой "герой-рыцарь", — пальцами обеих рук, указательным и средним, изобразила кавычки, наградив его испепеляющим взглядом, указала направление рукой вперед. — Мы обсудим твое недостойное поведение, когда найдем более подходящее место для остановки.
— Замечательно! — Грубо произнес грязибой, тут же передвигает рычаг, похожий на штурвал у самолета, на передачу для движения. Странное авто, рассматриваю салон — все в нем дышит роскошью, искоса пытаюсь увидеть эмблему на руле, но все что успеваю заметить быка, который норовит боднуть рогами. Понятно — Лама, да еще и новая, во что я успела вляпаться, а точнее на кого мафиози нарваться.
— Попытайся не испачкать кожу. Этот автомобиль подарок отца, и он мне очень дорог. — Смотря вперед на дорогу, и ни мгновения в мою сторону, предупреждающим тоном уведомил этот болван.
Машина тронулась с места, и меня окутало тепло салона, пропитанное запахом мужского парфюма, от вкуса которого закружилась голова, новой кожей и мокрого драпа. Стало не по себе от мысли, как я выгляжу, и что придется отправить верхнюю одежду в мусорку.
— Послушай инвалид, если бы я обрызгала твою тачку грязью, ты бы заставил меня, ее мыть языком. Что теперь делать с моим пальто, оно у меня от Прада, и дорого как память от поездки с отцом в Милан. Это конечно не тачка за 15 миллионов, но у каждого свои ценности. — Проговорила, со всей злобой, от воспоминаний, что еще сильнее воспылала во мне, и мне захотелось поцарапать панель этого дорогущего авто.
Сердце заныло, когда знакомая витрина, наконец, исчезла из вида. И осознание нелогичности происходящего пришло на смену минутному эмоциональному порыву, так давно рвущейся на свободу, дикой фурии. Поняла, что уселась в машину незнакомца, который мчится в неизвестном мне направлении. Я в одно мгновение воспламенилась, стало нечем дышать, от жара обдавшего тело, вызванного испугом.
— Ладно, давайте забудем о том, что случилось. —
«Как предсказуемо Лана. Когда решилась открыть охоту на красавцев, кто попадается на пути? Идеальный красавец с плохими манерами».
Наблюдаю краем глаза, как до нервоза знакомый незнакомец пытается одновременно рулить и рыться во внутреннем кармане кожаной куртки, что-то пытаясь достать.
— Может вы остановите машины и позволите мне выйти, не хочу встретить следующий год в больнице, а может и на том свете. — Беспокойно озвучила свою просьбу.
Он свернул к обочине и остановил свою Ламборджини.
— Сколько вы хотите? — спросил он. — Сотни должно хватить.
В этот момент до меня доходит смысл сказанного этим мажором, чувствую, как мой рот кривится гримасой презрения, а искры, летящие из глаз, засверкали, так что сама увидела их сияние.
— Мне не нужны ваши деньги, — заявила строго. — Дело не в этом.
Он вытянул из бумажника новенькую хрустящую купюру достоинством в сто долларов и протянул:
— Держите. Веселых вам праздников.
— Я уже сказала. Мне не нужны ваши деньги, грязебой.
Произнеся это с изрядной долей сарказма, скрестила руки на груди, а он в этот момент уставился взглядом на меня, слежу за его взором, и понимаю, на что смотрит, а именно куда пялится глазюками, почти пуская слюни. В тот момент, когда я села в недовольной позе, через тонкий прозрачный шелк блузки в V-образном вырезе ворота пальто, стала видна моя совсем не маленькая грудь.
«Мамочки, он, что рассматривает мою грудь? Боже, какой стыд». Занервничала еще сильнее.
Чтобы взять себя в руки, и обратить его внимание на мое лицо, срочно надо что-то придумать, и глупее мысли не приходит в этот момент:
— Я хочу услышать извинения, — сказала почти шепотом.
— Что? — Непонимающе спросил, поднимая взгляд, и в нем улавливалось явное желание.
— Извинения! Ты не знаешь, что это такое? — удивляясь, усмехнулась я, словно интеллектуальный коэффициент его был близок к нулю.
Он слегка потряс головой, несколько раз моргнул, будто пытается прогнать вдруг ниоткуда возникшие воображение. Мне стало очень интересно, что себе напредставлял этот похотливый самец.
Парень убрал купюру обратно в бумажник и бросил, через плечо, на заднее сиденье.
— Я прошу прощения, — не глядя на меня, просто сказал он, а я поняла, что это было сказано, лишь бы отстала от него. Закрались подозрения, что он не снисходил до извинений перед женщинами.
— И все? Это все, на что ты способен? — Недоуменно проговорила.
Внимательно рассматривала его профиль, следя за эмоциями. В этого мужчину можно влюбиться с первого взгляда, если не знать какой засранец, и я думаю этот мажор еще тот негодяй.
— Я простужусь, идя в таком виде по улице. Мне придется провести несколько часов в горячей ванне, и думаю, что это не поможет, я точно заболею и попаду в больницу. А ты не нашел ничего лучшего, чем…