Нефтяник

Рыжая Соня

Жаркая погода совсем не настраивала на предстоящие новогодние праздники и положительно настроенное настроение на выяснение каналов воровства, а тут так вообще почти трава зеленеет на полях в декабре месяце и рядом недовольная Рябина нервы портит.

Астраханская область скоро превратиться в пустыню с нашими быстро меняющимися погодными катаклизмами.

Подъехав к территории главного месторождения, из трех имеющихся, но не на столько богатых нефтью, на пропускном пункте нас пропустили без вопросов. Закрался вопрос, почему не проверили

мои документы. Значит, руководство может привезти кого угодно без отметки в журнале. Да тут просто полный бардак. Пять минут, и мы паркуемся у главного здания. В дали видна главная буровая вышка перекачки, но я не показал вида, какая ностальгия меня накрывает.

Поначалу все шло так, как и ожидал. Старший мастер встретил нас с должным уважением, как только Рябина вышла из машины.

— Лана Михайловна, что-то случилось? — Спросил удивленно. — Какой приятный сюрприз! А мы и понятия не имели, что вы собираетесь нас навестить, вы же только недавно были. Какие-то проблемы?

Лана улыбнулась и протянула руку для приветствия.

— Я привезла с собой кое-кого, Владимир Петрович, — сказала она. — Этот человек теперь будет работать в нашей компании, и он хотел бы осмотреть как все работает, будет советовать что правильно.

Трудно было удержаться от улыбки при виде помрачневшего лица Петровича. Специально не стал выходить из машины, чтобы со стороны определить реакцию.

— Только этого нам и не хватало, — проворчал он. — Парень, который, видел нефтяные вышки только на картинках, является, чтобы просветить нас. Сейчас он скажет, какие сверлильные буры нам использовать и сколько метров труб…

— Эй, парень, что ты там ворчишь? — Мой голос был так же весел, как и улыбка, озаряющая идеальные зубы, когда, вышел из-за машины, протянул другу руку. — Ну что, не узнаешь?

Лана чуть не заскрипела зубами от обманутых ожиданий, когда увидела взгляд — наполовину изумленный, наполовину озадаченный, которым Вовка окинул меня с головы до ног.

— А ведь и вправду мы, кажется, встречались, — сказал он, а я скромно ухмыльнулся, мол, ясное дело, встречались, учитывая, что учились в одном универе, отмечая сессии гулянками в клубах.

— Левин Мансур, — ухмыляясь, и Владимир побледнел.

— Леонидыч? Ты что ли? Так это самого Левина, Михайловна…, то есть Босс, вы нам привезли?

— Ну да, — сказал я, не дав и рта открыть Рябине, похлопывая мастера по плечу. — Принимайте гостей, ребята. К нам на встречу вышли еще рабочие.

— Левин Мансур Леонидович! — Повторил друг, все еще ошарашенный. — Черт возьми, …, Михайловна, что ж вы не сказали… Ох, извините. Я не собирался ругаться, Босс. Я — молчу! Я имел в виду…

— Дама все понимает, Вова. Она довольна вами, ребята. — Успокоил приятеля, опять лишая слова рыжей бестии. Вид ее напоминал летящую ведьму на метле, готовую разметать все на своем пути, мне так смешно стало, но сдержал клокочущий смех в груди.

К тому времени, как мы все дружным коллективом

направились в административное здание, где располагались офисы, для знакомства, Рябина была уже просто не способна сказать хоть что-нибудь. Она явно рассчитывала, что со мной поступят, так же как и с ней. Ее старший мастер был слишком занят другим, а не отчитывался ее персоне. Он созвал всех остальных рабочих, и скоро вся бригада сгрудилась вокруг меня, словно я был какой-то святой, покровитель нефтяных разработок и защитник всех нефтяников. А дальше дело пошло еще хуже.

Лана была вне себя, когда в какой-то момент моя рука обняла ее за плечи — она напряглась и, взглянув на мое довольное победой, улыбающееся лицо, прошептала ругательство, от которого брови удивленно поползли вверх.

— Ого!.. — тихо сказал. — Я потрясен! Никогда бы не подумал, что ты умеешь так ругаться.

— Ты… Ты лжец! — сказала она, стряхивая мою руку. — Жалкий трус, вот ты кто!

— Лана Михайловна!

Она сердито оглянулась. Вовка стоял в окружении рабочих, с сияющей улыбкой.

— Что? Свое имя мне известно, а вот от куда вы знаете его, мне очень интересно. — Резко бросила она. — Что вы задумали? Или сговорились? Уже убедилась что подругу он охмурил, теперь и за вас взялся.

— Мы только хотели вам сказать, — запинаясь, проговорил он, — что, может, мы не всегда делали так, как вам нравилось. Тут не было ничего такого… Ну, просто, вы ведь не слишком-то знаете наше дело. — Он неловко переступил с ноги на ногу и посмотрел на меня, а я ободряюще кивнул ему.

— Начальница тронута и одобряет вашу самостоятельность, — быстро сказал, пока Рябина еще только набирала в грудь воздуха, чтобы ответить мастеру. — Верно ведь? А сейчас оставьте нас пока что одних, ребята. Я хочу объяснить кое-что моей хозяйке.

Когда вся эта орда вышла из кабинета главного инженера, Лана сердито ткнула меня локтем в бок.

— Отстанешь ты от меня? Что ты мне рот затыкаешь, перед моими же подчиненными. Сейчас наиграешься, потом уедешь в свою пустыню, а мне как потом авторитет поднимать. — Огрызнулась она.

— Только если ты обещаешь хорошо себя вести. И Я, не собираюсь ни куда уезжать пока не наведу тут порядок. А рот я обещал тебе другим способом закрывать, помнишь? — Улыбаюсь хитро.

— А почему это я должна следить за своим поведением? Ты лживый, жалкий, подлый…

— Ну вот, с больной головы на здоровую!

— Это у кого больная голова? — Вспыхнула как зажигалка.

— Не у тебя, не у тебя, — примирительно поднял руки, в позу сдаюсь, понимая, она готова кинуться с кулаками, — но ты ведь не хочешь огорчить этих парней, не так ли?

Она подошла к столу, облокотилась, для устойчивости, рукой о столешницу. Ее красное пальто распахнутое настеж, показывало мне соблазнительную ложбинку шикарной груди в не менее шикарной кофточке, и на ней джинсы, что заставило меня пускать слюни на все еще не мою малышку.