Нефтяник
Шрифт:
— Что ты собираешься узнать у рабочих? Они вряд ли в курсе, кто организовал такой продуманный масштабный план вывоза нефти подставными транспортными компаниями, думаешь, признаются в махинациях моего дяди, уверена, если кто и знает — будут молчать как партизаны в великую, сейчас все трясутся за свои шкуры. — Наконец не выдержала Лана, когда я, не отрываясь, наблюдал за ней. Почувствовал волнение исходящее от нее, и это было лучшее успокоительное. Промолчав, лишь слегка ухмыльнулся, она слегка повысила голос. — Я говорю серьезные вещи, прекращай ухмыляться, ты меня этим раздражаешь.
— Да? —
Глаза Рябины вспыхнули, как цвет ее волос на солнце.
— Очень остроумно, но…
— Ты так сомневаешься в моих способностях? Неужели недостаточно доказательств того что я покорил тебя.
— Собираешься все рабочих в постель уложить? Но это же…
Пилот хмыкнул в смешке, а мне захотелось ему отвесить подзатыльник, чтоб не подслушивал.
— Можешь не рассчитать на это, Рябина? У меня другие способы находить общий язык с мужиками! А в моей постели будет спать единственная желанная женщина!
Она бросила на меня разгневанный взгляд и отвернулась к окну, в котором увидел отражение ее растерянного взгляда. Когда она поймет, что эта женщина — она, уверен ее взгляд будет сиять блеском бриллиантов на ее запястье.
— Очень сомневаюсь в твоих способностях наслаждаться единственной дамой. Банк под названием «верность» — очень серьезный банк. Стоит сделать один вклад на стороне и все — твой счет закрыт и ты в черном списке. Мой тебе совет не давай ложных надежд иначе удивишься объявленной тебе войне. — С такой тоской сказала она, и я сразу вспомнил ее бывшего жениха мерзавца. Опять эта злобная баба подогревает котел с ядовитым зельем в моей душе.
— Кто в верности не клялся никогда, тот никогда ее и не нарушит, — невозмутимо ответил.
— Не зарекайся! — Делает паузу, а потом резко меняет тему, — ты одолжил вертолет, но моя компания не может себе позволить…
— «Руснефть» не может. — Пристально в ее мрачное небо, и так хочется успокоить до небесной синевы. — А я могу. И это компания моя! Ты забываешься, всего лишь заместитель. У меня на столе в кабинете лежит досье на твою Калинину, вернемся, изучу подробно и решу, что с ней делать.
Лана пробормотала что-то невнятное, но испуг в ее глазах видел отчетливо, потом резко отвернулась к окну.
— Не переживай, тебя увольнять я уже не хочу, слишком ты стала ценным работником. Так что успокойся, работай спокойно. Твоей Калининой предложу хорошие дивиденды, хотя и не обязан.
— Как, должно быть, приятно владеть компанией доставшейся от папочки, которая может бросать деньги на ветер, — холодно заметила она не глядя на меня.
Но не подумал ответить. Деньги, которые выбрасываю на свой комфорт, были в самом прямом смысле собственные, из личного кошелька, но это вовсе не ее дело. Не хочу чтобы она подумала, что кичусь этим.
Замечаю, как вертолет начал снижать высоту, и пилот предупредил о посадке. Вот это я понимаю транспорт, везде бы на
Не свожу взгляда с девушки, уловил, как все же она вздохнула с облегчением, когда вертолет наконец коснулся полозьями земли. Либо ей неприятно мое присутствие, либо боиться выдать свои чувства ко мне. Было что-то волнующее в этом, как близко от меня она сидела в тесной, нагретой солнцем кабине. Слишком интимно, слишком похоже на то… на то, словно мы были совсем одни на всем белом свете. На ум сразу пришло, как бы это чувствовалось — заниматься любовью с Ланой в самолете на огромной высоте. Сглотнул волну желания, так не вовремя, накрывших фантазий, сунул руки в карманы, поправляя поднявшего голову змея.
Когда вышел, предложил помощь, протянул ей руку, но она проигнорировала ее и сама, хотя и весьма неловко, спрыгнула, подвернув ногу. Хорошо, что у меня мгновенная реакция от занятий боями, вовремя подхватил, прижимая к своей груди спиной. Уткнувшись в макушку, вдохнул аромат, который почти заставил задохнуться от счастья и тело задрожать, а Лану замереть не дыша. Твою мать! Как же сильно я реагирую на эту девушку. Рябина идеальна для меня, еще ни одна так не влияла на мои чувства.
Площадка для вертолета находилась в нескольких километрах от вышек, поэтому на стоянке нас ждал УАЗик компании. Заранее попросил Мишель предупредить водителя, что бы руководство ни знали о нашем появлении.
— У меня, видимо, нет выбора, не подчиняться тебе? — Бросила она вырвавшись из моих цепких рук, и прихрамывая забралась в машину на заднее сиденье.
— Никакого выбора! Никогда больше не будет! — Подтвердил, целуя ее руку, помогая закрыть дверь, а реакция ее на мои действия вызвали восторг, и готов был постоянно целовать ей руки. Подумав о том, что будет, когда расцелую каждый ее пальчик на идеальных ножках, и оближу ласковые пальчики на руках, в джинсах стало опять тесно. Вот когда дал бы себе подзатыльник — почему спортивный костюм не одел.
Откуда он взял авто? Чья это машина? И как он устроил, что она наготове ждала их здесь? Все это читалось на лице Рябины.
— У меня есть подруга. Мишель позаботилась о нашем внезапном появлении, — ухмыляясь, уловив ее мысли в зеркале заднего вида. — Я позвонил ей и она с радостью помогла мне. — Говоря это, я не отрывал глаз от нее.
— Предательница! — Тихо возмутилась, чем вызвала во мне смешок.
— Ревнуешь? Я надеюсь, что меня к ней, а не наоборот. — Еле сдерживая смех.
— Еще чего, тебя ревновать. Я наелась бабниками до конца жизни. — Проворчала моя горькая Рябина. Ну, ничего я знаю, как сделать из тебя сироп, такой сладкий, что готов буду лопать его всю жизнь. Вот это поворот, меня понесло как на скользкой дороге! Скоро на курсы кулинаров запишусь. Я промышленный воротила, собственными руками выкачивал нефть, приближаюсь к своему Ватерлоо, и думаю, как приготовить сладости. Она свела меня с ума! Если встретите в клинике для душевно больных не пугайтесь, лишь знайте эта девушка разбила мне сердце.