Нефтяник
Шрифт:
— Теперь понятно, для чего тебе понадобилось кольцо. Решила помочь своей хозяйке, но просчиталась с кандидатом. Поверь, такого ни кому не спущу с рук, и за воровство отправишься за решётку.
Вы представили мое выражение лица, если нет, то объясню: челюсть почти стукнулась об столешницу, глаза готовы покинуть глазницы, дар речи пропал — могу только беззвучно открывать, закрывать рот. Мое желание сейчас одно — кинутся на этого придурка, и придушить.
— Ты вообще о чем? — Прищуриваясь, задыхаясь от возмущения, прохрипела я.
— Не притворяйся непонимающей!
Чувствую, как от этих слов зазвенело в ушах, и начинает щипать в глазах. Хоть бы не разревется, что бы мерзавец, окончательно, меня не уничтожил.
— Ты что несешь, придурок? Я не собиралась продавать себе! Ты мне нужен был, как ключ для снятия венца безбрачия. Это я тебе готова приплатить за то, что помог переступить порог в новую жизнь.
Смотрю, как теперь его лицо искажает гримаса гнева. Видимо затронула эго, этого зарвавшегося мачо.
— Хочешь сказать, что использовала меня как проститутку? — Подскочил он с моего кресла, и стал приближаться ко мне, а я на автомате, чувствуя угрозу, начала отступать назад.
— Ну, не совсем так грязно, но, точно, не ради выгоды материальной! — Пропищала.
— А куда тогда кольцо делось? Ты утром единственная кто в номере был, я проснулся, а тебя и след остыл. На горничную даже не смей наговаривать, она к тому моменту еще не пришла.
— Я не знаю, и мне плевать, что ты думаешь обо мне. Моя совесть чиста, а кто тебя ограбил — сам ищи, думаю, у тебя должна быть хорошая охрана, но раз такое произошло, значит не настолько.
— Хочешь сказать, что у меня работают бездари? Так, зная, мою люди лучшие, и ни кто не позволит себе обмануть меня! Чего не скажешь о твоих работниках. — Ухмыльнувшись, подтвердил мои догадки о персонале.
— Значит, все-таки есть крысы в твоем зоопарке, потому что я точно не брала. — Почти шептала в его губы. Еще чуть чуть и он поцелует меня. От этих мыслей стали слабеть ноги, перестала дышать, от нехватки воздуха в голове зашумело. Но, он, развернувшись, отошел к столу, и сел на край, расставил широко ноги, руки скрестил на груди, не в знак защиты, а показать свое превосходство надо мной.
— Хочешь сказать, что я животное? А вот в номере, расслышал, как назвала меня сладким мальчиком, после полученного от меня удовольствия. — Глубоко дыша, хриплым голосом, озвучил мое временное помешательство.
Что это было? Я точно видела его желание впиться в мои губы, но ни как не ожидала, что сдержится. Боже, о чем я думаю?
— Не было такого… Вам приснилось… И вообще, покиньте мой кабинет. — Почти заикаясь промямлила.
— Ты уволена, — холодно сказал он. — Я даю тебе остаток дня, чтобы собрать вещи и освободить этот кабинет. Мои люди все оформят, и ты получишь расчет в ближайшее время.
— Нет! — Голос задрожал. Разве так представляла себе эту встречу? А как же мои планы, проекты, о которых хотела рассказать? — Нет, —
Он расхохотался, показывая идеально ровные белые зубы. Этот смех затронул в душе что-то, отчего стало приятно, но следующие слова разбили в дребезги все, то хорошее, что возникло.
— Еще как могу. И пожалуйста, Рябина мы провели ночь, давно перешли на ты. Не трать время понапрасну. Укладывай вещи, и отправляйся на все четыре стороны. Так уж и быть, прощу воровство, так как деньги вложены в эту компанию.
— Я требую расследование! Не имеешь право обвинять без доказательств. — Перешла на повышенный тон, истерика, потихоньку, начала захватывать тело.
Улыбка Мансура стала мрачной.
— Еще как имею, девочка. Ты забываешься, я тут хозяин, у меня все права! Не заставляй отправлять в тюрьму. Давай разойдемся по-хорошему.
— Да, что ты несешь!
— Освобождай кабинет, — ледяным тоном проговорил он. — Твое присутствие портит мне настроение, которого и так нет. Желаю, чтобы ты удалились отсюда сегодня же. Дождусь Калинину, и сам с ней разберусь. Кстати, когда она собирается появиться на работе. Понятно, почему тут все загибается. Одни бабы кругом.
Сделала над собой усилие не нагрубить. Надо что-то придумать. Думай Лана, думай. И последние слова Левина наталкивают на мысль.
— Послушайте, президент заповедника! Меня имеет право уволить хозяйка! Она в декрете, так что пока не выйдет на работу Калинина, придется терпеть мое общество.
Задумавшись, некоторое время смотрел на меня исподлобья. А дальнейшие слова ни как не воспринялись моим температурящим разумом.
— Вот как, хорошо, давай договоримся.
— Что вы имеете в виду?…
— Я понимаю, что тебе не хочется остаться без работы. В конце концов, нужно принять во внимание, что у тебя привязанность к этому месту. Сколько ты хочешь, я заплачу очень хорошие деньги.
— Вы… вы негодяй и козел! — В этот момент метала огненные стрелы, в желании воспламенить мужчину.
Мансур медленно поднял брови.
— Подбирайте выражения, дорогуша! Мое хорошее отношение к тебе на исходе, и теперь я могу вышвырнуть тебя от сюда.
— Вы… вы…
Он опять рассмеялся, что больно кольнуло в сердце.
— В другой раз подумай дважды, моя милая, прежде чем вышвырнуть кого-нибудь из своего кабинета.
— Уверенна, что у вас нет полномочия уволить меня! — воинственно уперлась руками в бока. — Я не освобожу кабинет, и вам будет очень непросто заставить меня сделать это.
Удивленно раскрыла рот, когда Левин сделал шаг вперед и довольно грубо схватил за плечи.
— Так ты хочешь доказательств, что здесь распоряжаюсь именно я? Ты этого хочешь, рыжая бестия?
Его глаза такие зеленые, сейчас стали еще темнее, — подумала вдруг ни с того ни с сего, — точно болото бездонной глубины, засасывающее без возможности выбраться. Начала отступать назад, как трусливая антилопа, а он лев, медленно и смачно, охотится.