Нефор
Шрифт:
– Приехали. Шеф, тормози!
Они выбрались из «Волги» и Вентиль трижды коротко надавил кнопку звонка. Ворота развелись и из них выглянуло бесконечно ограниченное лысое лицо. Увидев Вентиля, лицо ощерилось и закивало.
За забором возвышался двухэтажный особняк из красного кирпича. Распахнутые окна первого этажа громко транслировали малоприятный звукосодержащий продукт, трёхаккордные ингредиенты которого смертельно оскорбили бы слух Наумова. В шуме блатняка и попсы Гарик различил в одном из окон голос Сэм Браун и решил,
Во дворе стояли припаркованные у забора два «крузака», пара Гранд Чероки, один «шестисотый» и немного «девяток» и «восьмёрок».
– Тачек мало, – одобрил пейзаж Вентиль, – это хорошо. Меньше тачек – больше тёлок.
Они зашли внутрь, и тут же на их пути выросла длинноногая администраторша с ровными белыми зубами:
– Добрый вечер, – до удивительного без фальши улыбнулась она. – Желаете сдать одежду в гардероб?
Вентиль расшаркался и зашёлся в комплиментах, игнорируя вопрос. Гарик слегка ударил его в копчик.
– Только ради Вас, – осчастливил он администраторшу, ловко выскользнул из ветровки и утянул Гарика в первый зал, поторапливая и подталкивая его в капюшон балахона.
По периметру затемнённого зала торчали трёхместные столики. Б'oльшая часть их пустовала. Пузатые дядьки угощали, сидящих на их жирных коленях, гологрудых девиц коктейлями и кокаином. Галстуки лежали на животах.
Под потолком крутились три зеркальных шара, пронизывая табачный смог разноцветными лучами. Между столиками размашисто виляли бёдрами девушки с подносами, в серьгах и кружевных юбках.
В центре зала, на двух возвышающихся на метровую высоту площадках, оснащённых пилонами, показывали чудеса акробатики обнажённые до трусиков, идеально сложенные девы. У одной был пирсинг в пупке, у второй – ещё и в сосках. Лицо первой показалось Гарику знакомым.
Гарик с Вентилем заняли ближайший к знакомому лицу столик. Вент кивнул в сторону проколотого пупка и таинственно ухмыльнулся:
– Не признал?
Гарик всмотрелся в смеющиеся похотью глаза и остолбенел. Это была рыжая Клюква, сокурсница Кати. Впрочем, здесь её, конечно, звали как-то ещё более по-другому. С роскошной грудью и шпильками вместо кед её действительно сложно было узнать. У Гарика моментально отпало желание называть её Клюквой.
– Она что, здесь работает?!
– Ещё как! Ты бы еле ушёл!
– Проститутка?
– Она? Она королева! Королева проституток!
К столику подплыла миниатюрная барышня с лицом стюардессы:
– Желаете что-нибудь выпить, молодые люди?
Здесь улыбались абсолютно все. «Наверное, в раю у всех такие лица» – подумал Гарик.
– Желаем выпить всё! – облизнулся Вентиль и подмигнул ей. Три раза.
Девушка терпеливо улыбалась. Вент подмигнул в четвёртый раз. Эффекта не было.
– Четыре Б-52 и по пиву! – махнул он рукой и полез
– Ещё что-нибудь?
– Яблочный кальян и коктейль для Долорес, – указал он на Ингу.
Гарик метнул непонимающий взгляд на рыжую, но вспомнил про «Cranberries» и успокоился. Стюардесса послушно кивнула и удалилась.
– Кстати, рекомендую, – снова кивнул на Ингу Вентиль. – Ей-богу, не пожалеешь.
Он хрустнул костяшками.
Гарик смотрел, как рыжая Долорес вертится на пилоне. Она заметила его ещё на входе, и хищно улыбалась голодным ртом. Гарику вспомнились слова торчка из фильма «Детки»: «Трудно понять, какое у женщины тело, пока она не скинет с себя одежду». Впервые он был согласен с наркоманом.
Сэм Браун плавно сменилась новомодным Робертом Майлзом и под жидкие аплодисменты Инга сошла с площадки. Её высокая грудь тяжело вздымалась и опускалась. Подойдя к столику, она обхватила ладонями лицо Гарика и прижалась к его губам огромным ртом. Громко чмокнув, уселась рядом и закинула ногу на ногу. Каждая нога казалась длиннее другой. Широко улыбаясь и тяжело дыша, она смотрела на Гарика, будто ожидая слов восхищения. Гарик помолчал и, набегавшись глазами от груди к бёдрам Инги, наконец, произнёс:
– А я тебя без юбки не узнал.
Она громко рассмеялась, будто Гарик пошутил, и снова устремила в его лицо развратный, масленый взгляд. Совратительная улыбка не сходила.
– Ну, значит, будьте знакомы, – произнёс Вентиль и мягко потрепал Ингу по коленке.
«Интересно, в который раз он к ней прикоснулся?»
Стюардесса принесла Б-52 и «Дьявола» с крупным шариком клюквы. Гарик захихикал. Инга поддержала.
– Ну! За второе знакомство! – провозгласил Вентиль, велел Гарику повторять за ним и поджёг шоты.
Стало тепло и вкусно. Ликёр приятно согрел и Гарика повело. Он откинулся на спинку стула и удивлённо взглянул на Вента.
– С непривычки бывает. Нормально.
Инга потягивала «Дьявола» и кусала соломинку.
Поднесли пиво. Парни отхлебнули по большому глотку. Вентиль закурил и стал наблюдать за смуглокожей танцовщицей, сменившей у пилона Долорес. Будто вспомнив, о чём хотела спросить, Инга вскинула руку:
– Как там Катюхина сессия?
Гарик пожал плечами:
– Да неплохо. Ты же с ней учишься. Тебе, наверное, лучше знать.
– Я там появляюсь не намного чаще, чем ты.
– Я-то вообще там не был.
– Знаю.
– И как сдаёшь?
Инга потёрла три пальца друг о друга.
– Реально хорошо поднимаешь тут?
– Хватает.
Улыбчивая барышня поднесла раскуренный кальян и водрузила его в центр столика. Инга обхватила полными губами мундштук и колба кальяна бодро забурлила. Не отрывая глаз от смуглой акробатки, Вентиль погладил Ингу по бедру:
– Слышь, а это новенькая?
Инга выпустила огромное облако яблочного дыма и обернулась.