Недотрога

Грей Амелия

Они сознавали, насколько опасна их игра. Оба понимали, какая расплата им грозит, если их застанут за столь предосудительным занятием. Однако ничто не способно было заставить Дэниела остановиться.

Он надеялся, что сумеет быть равнодушным и сохранять приличествующую дистанцию между ними. Подобное поведение было бы более чем разумным. Но разве мог он отрицать то, что их безумно влечет друг к другу? Отрицать то, что страсть, которую он испытывает к Изабелле, лишает его способности мыслить разумно? Отрицать то, что всякий раз, когда они оказываются вместе, его

тянет прикоснуться к ней, стиснуть в объятиях, обладать ею?

Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что, каков бы ни был риск, он готов был пойти на что угодно, лишь бы быть сейчас с нею.

Дэниел увлек Изабеллу туда, куда свет, льющийся из окна, почти не доходил, и снова притянул девушку к себе. Весь вечер она дразнила его своей красотой. Их словесная перепалка только возбуждала в нем желание обнять ее – вот так, как сейчас.

– Он сильно сжал ее талию, а после заскользил ладонями вверх к изумительным выпуклостям ее груди. Он с легкостью отыскал ее соски под тонкой тканью платья. Он смотрел в ее затуманенные страстью глаза, в то время как его руки ласкали и нежно сжимали ее упругие округлости.

Дэниел прикоснулся к ее нежной шее и после приспустил платье с ее плеч, открывая взгляду восхитительно белоснежную кожу, светящуюся в темноте, точно алебастр, подсвеченный пламенем свечи.

– Вы околдовали меня, Изабелла! – сдавленным шепотом проговорил он.

– Это замечательно, – ответила она.

– Ваша кожа точно атлас! – Дэниел нежно обхватил ее плечи, чтобы не дать ей замерзнуть.

– Мне приятно, что вы так думаете, милорд. Осторожно, кончиками пальцев Дэниел прикоснулся к ее лицу. Он обнял ладонями ее щеки и снова склонился к ней в поцелуе, всепоглощающем, заставляющем забыть обо всем на свете. Она ахнула от наслаждения, а Дэниел почувствовал, как его возбуждение стало почти невыносимым. Он прижался к ее губам так, как будто пытался снять напряжение, бушевавшее в его теле.

Он проник языком в ее рот и облизнул кончиком внутреннюю поверхность ее верхней губки. Он наслаждался ее нежностью, ее мягкостью, ее готовностью принимать его ласки. Ее вкус пьянил его.

Изабелла прижалась к нему всем телом, показывая ему, что и она не хочет, чтобы он отпускал ее. Он с радостью прислушивался к ее тихим стонам. Он разбудил в ней женщину – страстную, пылкую! Глухим шепотом он произнес, не отрывая губ от ее рта:

– Я хотел этого весь вечер.

– А я думала, что вы не сумеете найти для нас способ остаться наедине, чтобы вы могли снова поцеловать меня, – ответила она.

Дэниел вздрогнул, почувствовав, как нарастающее напряжение в его теле лишает его способности рассуждать здраво.

– Не понимаю, как я мог так долго лишать нас этого удовольствия.

– Не знаю, зачем вы пытались это сделать! – сказала она, еще сильнее прижимаясь к нему.

Дэниел прекрасно понимал, что то, что они делают, возмутительно! Категорически недопустимо с точки зрения установленной светом морали. Однако сейчас ему было абсолютно на все наплевать. Он держал в своих объятиях Изабеллу. Он так мечтал

об этом! Да и она не скрывала, что хочет того же. Так зачем было думать о чем-то еще, кроме наслаждения, которое они испытывали, даря друг другу ласки?

Их губы снова соединились в жарком, жадном поцелуе, который только подстегнул разгоревшуюся между ними страсть. Ему нравилось то, что она ничуть не смущается пыла, с которым он обнимал и целовал ее. Она отвечала поцелуем на каждое прикосновение его губ и ласкала его в ответ на каждую его ласку.

Дэниел оторвался от ее губ и принялся целовать стройную шею и укромное местечко за ушком, которое он мечтал поласкать язычком весь вечер. Она задрожала от удовольствия, едва почувствовала его прикосновение.

Дэниел уткнулся носом в ее волосы. До чего же чудесно она пахнет! Такая теплая, такая женственная! Он щекотал дыханием ее ушко, а она едва не задохнулась от наслаждения, ощутив столь изощренную ласку.

Дэниел чуть усмехнулся:

– Вам нравится, Изабелла?

– О да! Меня бросает в дрожь от удовольствия, милорд.

Волна удовлетворения разлилась теплом в его теле от ее слов.

– Значит, я все делаю правильно. Хотите, чтобы я продолжил?

– Да! Да! Не останавливайтесь! Пожалуйста!

– У меня и в мыслях ничего такого не было! Я не хочу останавливаться. Еще несколько поцелуев – лишь тогда я смогу отпустить вас.

Изабелла откинула голову, чтобы он мог целовать ее так, как ему того хотелось. И он не преминул воспользоваться столь щедрым предложением! Он принялся снова и снова ласкать языком ее ушко, а его руки тем временем гладили ее спину и сжимали упругие ягодицы. Он оставлял влажные следы своих губ на ее шее, плечах и груди.

– Мне нравится то, как вы пахнете, нравится ощущать вкус ваших поцелуев! Вы отвечаете на мои ласки так, как и должна отвечать страстная женщина на ласки мужчины.

– Вы были мне хорошим учителем, Дэниел.

– Я знаю. – Голос Дэниела был хриплым от бурлившего в нем желания. – Вы необыкновенно чувственная женщина и буквально сводите меня с ума!

– А это хорошо, милорд?

– И да и нет, – пробормотал он.

Дэниел накрыл ладонями ее скрытую под тканью платья грудь. Его жадные пальцы хотели сдернуть с нее платье. В вырезе показалось изящное тонкое кружево нижней сорочки. Дэниел пытался расстегнуть крохотные пуговки, а губы его скользили по ее нежной груди. Он хотел ее до безумия!

– Позвольте мне увидеть вашу грудь. Достаньте ее из корсета для меня, – попросил Дэниел. – Я хочу поцеловать ее.

Изабелла отклонилась назад и, не задавая лишних вопросов, сделала, как он просил. И вот взгляду Дэниела предстала самая прекрасная грудь из всех, какие ему доводилось видеть.

Кровь шумела у него в висках. Боже, как же она хороша! Крошечные соски были нежно-розового цвета. Они уже затвердели и смотрели прямо на него.

Он наклонился и быстро облизнул сначала один, а потом другой сосок, стараясь согреть их своим дыханием. Ладонями он прижимал ее мягкие бедра к своим, напряженным.