Недосказанное
Шрифт:
— Но теперь-то не все равно, — неуверенно сказала Кэми.
— Да, — ответил Джаред. — Теперь не все равно.
Он коснулся ее затем, чтобы не поцеловать ее, но, чтобы положить свою руку на ее поясницу, и притянуть её к своему телу. Он твердо стоял напротив неё, его мышцы поддерживали её вес. Кэми уткнулась щекой в мягкий материал его джемпера.
— Мне нравится твой джемпер, — сказала она в его одежду.
— Что тебе нравится? — переспросил Джаред. Кэми потянула в ответ его рукав, и он рассмеялся. — В цивилизованных странах, таких, как Америка, мы называем это свитером. А джемпер — это шерстяное платье.
— Чем ты руководствовался при выборе этого платья сегодня, Джаред, — тут же отреагировала Кэми, поднимая голову, чтобы увидеть его лицо. — Ты в нем очень хорошенький.
Джаред издал смешок, больше похожий на фырканье и осторожно соприкоснулся своим лбом с её.
— У тебя тоже довольно миленькой платьице.
Кэми закрыла глаза, смущенно, позволяя увидеть ему увидеть, как она счастлива.
— Спасибо.
— Не такое милое как мое, конечно, — добавил Джаред. — Я сама прелесть.
Она не сильно его пихнула, потому что ей не хотелось даже на долю дюйма отрываться от него.
— Одна из немногих причин, чтобы Разочарованный дол был рад тебе. Вот доживем до лета, и ты можешь держать пари, что станешь Королевой Мая.
— Кэми, — сказал Джаред, — я никогда не пожалею, что приехал сюда. Что бы ни случилось. Я хочу, чтобы ты помнила это. Я вечно буду рад тому, что оказался здесь.
Кэми ударила его достаточно сильно, чтобы заставить его отступить на шаг и отпустить её.
— Ты придурок, — сказала она.
Джаред выглядел крайне удивленным.
— Никогда не пожалеешь, значит? — повторила Кэми. — Хочешь, чтобы я помнила это? Что бы ни случилось. А ну не смей мне тут толкать предсмертную речь солдата, отправляющегося свершать ратный подвиг. Это полная чушь. А ты запомни, Джаред Линберн, я не позволю тебе умереть.
Джаред разразился тихим, но настоящим смехом, запрокинув голову назад на фоне золотого стекла. Потом он потянулся вперед, все еще прислонившись к золотому стеклу, взялся за материал её платья и притянул её к себе.
Она обняла его одной рукой за шею и почувствовала под ладошкой курчавость волос на затылке, твердость пресса его тела своим телом, и подумала: «Настоящий и мой». Этого было достаточно.
— Мне нужно идти, — сказала Кэми. — Я должна вернуться домой.
После этих слов, ей пришло в голову, что он может попросить её остаться. Кэми поглаживала его волосы; теперь её руки были сомкнуты, одна лежала на его теплой шее, а другая ласкала кончики его волос. Её душа кровоточила от паники и ожидания. Она не знала, как избавиться от этих ощущений. Это словно держать в руках горящий уголек, перебрасывая его из ладони в ладонь, и она не могла оторвать взгляд от этого яркого уголька.
Почти каждый раз, когда он прикасался к ней, он колебался, и она слишком сильно пугалась: она помнила, как в душе думала о своей коже, как о новой территории. Она думала о его коже, как о новых землях, которые только будут открыты, и её хватка ослабла. Её руки дрожали.
— Ну конечно. — Джаред отстранился от нее и сделал жест в сторону двери. — Тебе нужно идти.
Кэми кивнула, но помедлила. Ей давно уже следовало уйти. Ей правда нужно домой. Она пошла к двери, и посмотрела через плечо туда, где стоял Джаред, прислонившись к окну, глядя
— Запомни, — сказала она. — Я не дам тебе умереть.
Глава Двадцать Пятая
Жертва Кэми
Солнце обосновалось на голых ветвях и камнях, тронутых изморозью, Разочарованного дола. На дворе стояла почти ночь дня зимнего солнцестояния.
Всего три часа прежде чем на городскую площадь явится Роб Линберн, и будет решена их участь. Кэми уже позвонила в звонок и посмотрела в окно Кенна и обнаружила, что дом сержанта был пуст. И в саду никого не было.
— Когда ты позвонила и попросила взять секатор я честно подумала, что они нужны в целях обезглавливания, — сказала Анджела. — Я искренне желаю этого. — Что бы Анджела там не говорила, но она виртуозно орудовала секатором, срезая ветви ели, до которых не могла дотянуться Кэми. Напротив них Джаред и Эш, Холли и Ржавый, соответственно, стригли остролист и тис. Они прятались от посторонних глаз, прикрываясь ветвями и невысокой каменной стеной.
Кэми отметила для себя, что Холли пришла с Ржавым и Анджелой, а последние жили совершенно в другой стороне, нежели Холли.
— Холли осталась у тебя прошлой ночью? — спросила Кэми тихим голосом.
— Ну да. — Анджела увидела, как на неё посмотрела Кэми. — Нет, — твердым голосом добавила она. — Не было ничего такого. У неё с семьей просто полный раздрай, да и со всем остальным тоже. Я просто веду себя как подруга.
— Хорошо, — сказала Кэми.
Губа Анджелы искривилась.
— Я не хочу ничего большего, чем дружба, — заявила она. — Больше не хочу.
Когда Анджела была раздражена, то была не на высоте в умение скрытничать. Она говорила чуть громче, чем нужно. Через плечо Анджелы, Кэми увидела, что эти слова долетели до ушей Холли. Кэми не могла расшифровать выражение лица Холли: Холли подошла к Джареду, улыбаясь, протягивая ему еще одну ветку, уже оказавшись вне зоны слышимости.
Кэми прекрасно понимала выражение лица Анджелы: оно говорило, что Кэми молчала слишком долго.
— Как скажешь, Анджела, — поспешно сказала она.
Анджела прищурила глаза.
—Я не заинтересована в этом.
— Я верю тебе, — сказала Кэми, делая свой голос еще более невинным.
— Долгие годы я была твоей подругой, не имея никаких скрытых мотивов, — напомнила ей Анджела, насупившись.
— Я об этом не знаю, — сказала Кэми. — Возможно, ты тайно лелеяла страсть ко мне. Ты могла сохранить в своих закладках сайт Примичательныекрасотки-азиатки.com. Этот факт и мог послужить мотиватором для нашей дружбы.