Недомерок
Шрифт:
— Надеюсь, как и в прошлый раз, я смогу удовлетворить все ваши пожелания, маэстро, — ухмыльнулся ланиста.
— Я тоже надеюсь, что вы не ответите мне отказом, ведь мое предложение не будет ограничиваться несколькими ночными встречами с вашим бойцом, как это было в прошлые разы.
— О! Он вам так понравился, что вы хотите провести с ним больше, чем просто ночь? Я, конечно, могу устроить вам несколько встреч, но они будут ограничены временем моего пребывания в столице — ведь игры закончатся через два дня, и я даже не знаю, будет ли жив Недомерок, чтобы вы могли встретиться с ним.
— Меня не волнуют игры, меня не волнует его участие в них. Как вы сказали, есть большая вероятность того, что он не доживет до конца
Денис
Только я решил, что меня оставили в покое, как в коридоре послышался шум шагов. Мало того что меня после боя потащили в город и выставили на обозрение публике еще с двумя бойцами, принадлежавшими другим ланистам, как какой-то экспонат, который любой желающий мог не только осмотреть, но и ощупать, так теперь еще и поспать не дадут. А ведь завтра будет сложный день, наверняка в полуфинале этих поганых игр будут не слабые противники.
Звук открывающейся решетки и голос стражника заставили меня подняться с лежанки, которая даже здесь, в столице, была просто сколочена из грубых досок и накрыта жидким матрасом, набитым соломой. В проеме двери стояла женская фигура, заставившая меня сжаться подобно пружине, готовой распрямиться в любой момент. Аура девушки явно указывала на недюжинную магическую силу, а струящиеся по ней узоры нескольких действующих плетений давали понять, что передо мною стоит неслабый маннас. Несколько амулетов, замаскированных под украшения, только подтверждали мой первоначальный вывод. Оставался только один вопрос — зачем она здесь? Ведь на той вечеринке для богатеньких, где меня выставляли на обозрение толпе, она была с Лоскером и даже подходила и смотрела на меня. Ну не могла она тогда понять, что я одаренный, ведь во мне не было ни капли силы. Да и Оргел меня заверил, что никто не сможет меня разоблачить. Так зачем ночью такому сильному маннасу приходить к простому рабу? Неужели я засветился на арене и не успел вовремя слить всю запасенную энергию? Или, может быть, кто-то заметил, как я по ночам тренировался у себя в камере? Если меня раскусили, то надо готовиться к самому худшему.
Раздавшийся голос заставил меня буквально замереть на месте от удивления. Уже приготовившись к прыжку, я чуть не упал, поняв, кто пришел навестить меня.
— Здравствуй, Ден! Это я, твоя Улька!
Несколько быстрых шагов и ко мне прижимается такое знакомое тело, а губы буквально захватывают в плен. На автомате я отвечаю, целую и обнимаю, а в голове сумбур и мешанина. Сначала, пока мозг осознает, что произошло, меня захлестывает радость от встречи. Затем наступает облегчение, что меня не раскусили. Но вот потом появляется горечь от осознания того, что моими чувствами играют! Ведь сейчас я, в отличие от прежних наших встреч, ясно вижу, что Улька маннас! А значит, вся ее жизнь, о которой она мне рассказывала, — это ложь! Простая легенда для дурачка, с которым захотела переспать богатенькая аристократка! И никто ее не продавал, просто благородной эльсире надоело очередное развлечение, очередной экзотический раб, и она придумала простенькую историю, чтобы не обидеть его! Нет! Все гораздо проще, ведь она вернулась и снова играет комедию, а это значит, что богатенькая эльсира просто была в делах, но вот теперь ей опять приспичило поиграть с рабом, который стал вдруг знаменит!
Как противно! Противно не оттого, что меня использовали как подстилку — такое уже бывало не раз, Лоскер часто приводил охочих до экзотики аристократок, которых мне приходилось удовлетворять. Противно оттого, что эта девушка обманом залезла мне в душу, оставила там свой след, втерлась в доверие, а теперь
И вот теперь она явилась снова, но теперь я хоть и слепой, но вижу намного больше, чем когда был зрячим! А значит, мне придется ей подыграть, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Улька… я так скучал по тебе! Как ты сюда попала?
— Любимый! Я тоже соскучилась по тебе! Ты не представляешь себе, как я соскучилась! Сколько раз я представляла нашу встречу.
— Я тоже все время думал о тебе. Где ты была все это время?
— Это долгая история, Ден. Но я тебе все расскажу, — девушка оторвалась от меня и развернулась к стражнику, который все еще стоял в дверном проеме. — Ты свободен, придешь, когда я позову!
Голос… да этот голос и интонации явно принадлежат человеку, который привык повелевать. Значит, я не ошибся. Стоило только ей расслабиться и на секунду позабыть про игру, как она показала свою истинную сущность! Никогда рабыня не сможет так обращаться со стражником!
Охранник как ни в чем не бывало кивнул и вышел, закрыв за собой решетку на замок. А Улька сразу же повернулась и вновь прижалась ко мне, запустила свои пальцы в короткий ежик, успевший отрасти на моей голове, благо она на голову выше меня. Провела пальцами по повязке на глазах и всхлипнула.
— Что они с тобой сделали? Как они могли? Ден, ты ничего не бойся, скоро я тебя отсюда вытащу! Новая хозяйка дала мне вольную за хорошую службу, и теперь я смогла скопить немного денег, чтобы выкупить тебя. Так что скоро я тебя отсюда вытащу! А потом мы найдем хорошего целителя, и он вернет тебе зрение. Я обещаю!
Ну вот и продолжение сказочки. Теперь она уже не рабыня, а свободная девушка. И даже меня выкупить обещает! Вот только я уже не верю. Что-то сломалось в душе, сгорело и осыпалось пеплом. Грудь сжимает от невысказанной обиды, но я не покажу этого тебе. Ты будешь уверена, что смогла скормить глупому рабу очередную сказочку, а я тебе подыграю! Ты выйдешь утром из моей камеры полностью удовлетворенная и продолжишь свои развлечения, а я пойду на арену и буду биться за свою жизнь и свободу!
Вот он, мой противник. Очередной мечник в полном доспехе и со щитом. А меня здесь явно не любят, так как дали всего лишь простейший кожаный панцирь, большой круглый щит и двухметровое копье. Вот в таком пародийном наряде спартанца я и вышел на нагретый песок арены.
Честно говоря, все время подготовки к бою я был в каком-то забытье. Перед глазами все время вставали ночные сцены, в которых я представлял, как ласкаю Ульку, а потом жестоко ее убиваю. И именно в эти минуты, когда я жестоко расправлялся с девушкой, предавшей меня, на моих губах появлялась улыбка. Шуфар даже один раз чувствительно двинул меня со злости, когда я не отреагировал на его вопрос, сопроводив это действо трехэтажным ругательством с поминанием ночных утех юных глупцов, которые приводят к смерти на арене. Знал бы он, с чего это я так глупо лыблюсь, сам бы прирезал меня, а не готовил к выходу на арену.
И вот стою я с глупой лыбой и пялюсь на противника, который медленно подбирается ко мне, а перед глазами у меня только что прирезанная Улька в очередной раз встает и начинает сыпать своими обещаниями. И такая злость поднимается в душе, что чувствую, как лицо искажается в злобной гримасе. Рука сама вздергивает копье вверх, а из души рвется крик.
— Я убью тебя, тварь, чтобы ты больше не являлась ко мне!
В голове щелкает невидимый плеер, и раздаются звуки музыки.
Ты хотела быть всех круче, Красотой своей замучить, И заставить самых лучших Дружно платить тебе дань.