Недомерок
Шрифт:
Именно за этими думами и застал Наилона звук гонга, возвещающий начало игр. В императорской ложе произошло шевеление, и к парапету вышел распорядитель игр.
— Сегодня, в честь юбилея нашего любимого императора, мы начинаем турнир лучших гладиаторов, собранных со всех концов нашей необъятной страны! — Благодаря стоящему рядом маннасу, голос распорядителя легко разносился по амфитеатру, достигая самых последних рядов, где сидели богатые горожане, у которых хватило денег выкупить довольно недешевые билеты. Если бы не удачное стечение обстоятельств, то Наилон сидел бы сейчас в одном из крайних рядов рядом с горожанами, а не находился в отдельной ложе для аристократов. — В отличие
Раздавшаяся музыка заглушила звук поднимающихся решеток, и через пять широких проемов на арену вступили гладиаторы. Сорок человек, экипированных сетями, трезубцами, копьями и большими пехотными щитами, выстроились в ожидании противников. Через санию раздался протяжный рев нескольких зверей и на противоположной стороне арены песок вздыбился, открывая четыре больших проема, ведущих под землю. Рев повторился, и на арену выметнулся первый зверь. Огромный мурс с горящими яростью глазами крутанулся на месте, увидел добычу и моментально рванул в атаку. Не успел первый зверь добежать до людей, как из подземелья выметнулась следующая тварь, покрытая черной длинной шерстью, и последовала за своим сородичем.
Люди не растерялись и, разбившись на четыре группы, приготовились встретить страшных зверей. Пока одна группа сдерживала первого мурса, держа его на расстоянии копьями и стараясь опутать сетями, вторая группа выдвинулась наперерез следующему зверю. Последние две группы уже бежали к открытым зевам огромных люков, намереваясь встретить оставшихся двух мурсов.
Спустя пять саний на залитой кровью арене остался один живой мурс, да и то жить ему суждено было недолго, так как в его опутанном сетями и истыканном копьями теле почти не осталось крови, обильно разлитой на песке вокруг. Из гладиаторов пострадало всего три человека — один умер, неосторожно подставившись под удар огромной когтистой лапы и отлетев со сломанной шеей, а двое были всего лишь несильно ранены.
— Как и в былые времена великий предок нашего любимого императора поверг напавших на его людей зверей, так и сегодня эти бойцы повергли страшных мурсов! Поприветствуем первых победителей турнира! — голос распорядителя потонул в криках зрителей. — А теперь мы представляем вашему вниманию другую веху в истории нашей непобедимой империи! Сегодня на этой арене тяжелая пехота императора Бруселека расправится с ордой варваров, решивших противостоять непобедимым легионам империи, завоевавшим северные земли!
Успевшая опустеть арена неожиданно пришла в движение. Огромные плиты, из которых состоял покрытый песком пол арены, начали подниматься вертикально вверх. Через пару саний вместо круглой арены зрители увидели коридор шириной в тридцать шагов, образованный поднятыми вертикально фрагментами пола. Высота стен коридора достигала трех шагов, за которыми были темные провалы, заполненные частоколом кольев, так что пожелай кто перепрыгнуть стену и избежать боя, то страшная смерть ему была гарантирована.
Распахнувшиеся ворота в одной из стен арены выпустили
Открывшиеся с другой стороны коридора ворота выпустили из своего нутра сорок человек, разнообразно экипированных короткими мечами, кулачными щитами, булавами, топорами и небольшими копьями. Большинство гладиаторов щеголяло в набедренных повязках и только на нескольких были штаны и рубашки, о доспехах же речи и не шло, только на нескольких людях были пояса и кожаные перевязи.
— Что-то странное происходит, — подал голос наниматель Наилона, обращаясь к сидящему рядом с ним мужчине, который тоже был из числа приезжих аристократов. — Мало того что жеребьевка так неравномерно распределила бойцов, так теперь можно подумать, что всех гладиаторов из северных провинций решили просто убить на потеху толпе.
— Вы правы, Борейт. Видимо, кто-то не поскупился заплатить организаторам турнира, чтобы убрать конкурентов.
— Данелий, а не может ли это быть связано с последними слухами о войне?
— Думаете, это все происки принца, и он намекает на незавидную судьбу тем, кто не хочет принять его политику? Ведь всем известно, что наследника поддерживают эльсиры южных провинций, в то время как большинство северных аристократов против войны.
— Все возможно, друг мой. Видимо, нам решили показать, что будет с нами, если мы воспротивимся желаниям наследника. Совсем наш император ослаб, раз его сын творит в империи, что пожелает.
Наилон, внимательно слушавший разговор, даже не подозревал, что на другом конце арены в ложе светлоэльфийского посольства велся практически аналогичный диалог.
Денис
На арену я вышел одним из последних. В голове все еще крутились слова Шуфара о том, что ему совершенно не нравится результат жеребьевки. Ну да, только дурак мог бы поверить в такое совпадение. Видимо, кому-то нехило дали на лапу, чтобы восемь пятерок гладиаторов из южных провинций попали в одну группу. А учитывая, что им предстоял простой бой с животными, то тут вообще надо быть дебилом, чтобы поверить в случайность результата жеребьевки. Нашей группе, собранной из гладиаторов северных провинций, предстоял бой с людьми, правда подробности сценария нам не рассказали, поэтому Шуфар и был на взводе. Все время подготовки он потратил на то, чтобы вбить в голову нашей пятерки простую истину — держаться вместе, никому не доверять, помогать мне во всем. Пять человек — именно столько требовалось выставить каждому ланисте, который желал участвовать в императорском турнире в этом году. И вот теперь я, Клемент и еще трое старожилов вышли на столичную арену.
— Нас явно отправили на убой, — раздался тихий голос Клемента.
— Расскажи, что ты видишь, — попросил я, хотя уже смог разглядеть стены, вздымающиеся по бокам и образующие коридор, шириной метров в тридцать.
— Перед нами длинный коридор, а в конце стоит стена из тяжелой пехоты с длинными копьями. И они перегораживают весь коридор, а у нас только короткие мечи и топоры. Это все равно, что выпустить против мурса щенка и ждать, пока тот его сожрет. Нас точно отправили на убой.
Хотя я еще не видел стену из тяжелой пехоты, но в воображении уже успел себе представить, как эта стена из закованных в сталь людей просто неторопливо прижмет нас к стене и нанизает на копья.