Моему отцу, Эфросу Науму Матвеевичу, с любовью и уважением посвящаю
Предисловие
Стихи – труд души. Как часто у людей, задавленных работой, бытом не остаётся для них ни сил, ни времени. Я, конечно, не говорю о профессиональных литераторах. Недаром пишут стихи, в основном, в детстве, в юности или уже в продвинутом возрасте.
К числу представителей старшего поколения принадлежу и я. Писать стихи начала внезапно. Вначале стихотворные строчки стали являться во сне, мне оставалось только записывать их, а затем это переросло в серьёзную работу.
В результате появился этот сборник. Удался ли он, и стану ли я вашим автором, каждый решит для себя сам.
Вы отличите их по выражениюНесхоже вдохновенного лица,Ребяческому, чистому стремлениюСобою оставаться до конца.Любой,
кому дарован светлый дар,Всю силу жизни выразить стремится.Да, штучное явление – талантИ цельность, что не даст остановиться.Творите в одиночестве, творцы,Как ни старайтесь, к стаду не прибиться.Везде чужие, всем вы не своиИ от судьбы своей вам не укрыться.В овечьей шкуре век не проходить,Не опошляйте пламенную душу,Работайте, чтоб вдохновенья нитьВас не оставила, гармонию разрушив.Не станьте развлеченьем для толпыВ юдоли равнодушия людскогоИ слушайте лишь тех, кто, полные любви,Вас судят искренно, взыскательно и строго.Как от чумы, бегите от безделья,Обхаживаний снобов всех мастей,Что жаждут дармового развлеченья,Высасывая души из людей.У каждого из вас своя дорога,Терниста иль обманчиво легкаИ дай-то Б-г, чтоб минула Голгофа,За власть над словом плата на века.
1
Ad usum medicus (лат.) – для использования врачом
«Ах, зачем ты меня оставил…»
Ах, зачем ты меня оставилНа исходе трудного дня,В бесконечной игре без правилТак легко потерять себя.Укажи, чего ждать и боятьсяИ кому возносить мольбу?У чьего пустого порогаЯ, неузнанная, стою.Ограждённым вечным испугом,Равнодушия серой стеной,Не дано услышать друг другаИ не лжёт средь нас только немой.
Алия
Здесь каждый камень рассказать бы могУжасные, кровавые предания.Предательства, убийства и порок,И гневные пророков предсказания.Рассеян и унижен мой народ,Тысячелетья тянется изгнаниеИ вечна рана, что всё так же жжётКак варвара тупое надругание.В развалины и пепел превращенныйПятой железной втоптан в топь болотПозорных тварей скопищем презреннымВеликий прежде город предстаёт.Разрушен храм, светильник твой угас,Разграблено святилище толпою,Законов свод, что нам навеки святВедёт нас нашей трудною судьбою.Как без тебя мы долго прозябалиТвой светлый образ в сердце затаяИ, как слова молитвы, повторяли:«Хоть в том году увидеть бы тебя».Рассыпались империи былые,Исчезли, сгинули и обратились в дым,Храним благословеньем первородным,Вознёсся вновь златой Иeрусалим.Да не погибнет город величавыйПусть все враги склонятся перед нимВедь страшною заплачено ценою,Чтоб снова засиял Иeрусалим.Был долог путь к тебе и горькой цепь утрат,Но позади и это испытанье,И вот мы поднимаемся к тебе,Чтоб совершить завета начертание.Привет тебе, великий, дивный град,Ведомый провидения рукою,Что весь закатным золотом объятИ плача пламенеющей стеною.Мы связаны с тобой одной судьбою,Как ни суди, а жребий наш один.И, осенён давидовой звездою,Прими нас, золотой Иeрусалим.
«В книгах новых нет ничего о памяти сердца…»
В книгах новых нет ничего о памяти сердца,Как будто желание осталось только одно —согреться.Да, обступили нас каменные громады,Сердцу, душе, воле люди уже не рады.Как заведённые часики, что заспешилиЕдут слушая радио в автомобилях.В этих коробках железных, что им всего важнее,Вздрогнуть, остановиться?Что может быть глупее!Нет, не смешите, конвееру автобанаИ не пристала вовсе этакая нирванна.Гонит людей суета, что необорима,Подумать, прислушаться, а для чего?Нет, мчатся мимо.Что им поля, цветы, туманные, дымные далиНа фотографиях они и не такое видали.И не заметят вовсе как поспешая к обедуМимо самого важного в жизни своей проедут.
«В цикадами звенящей тишине…»
В цикадами звенящей тишине,В настоянном на травах
летнем зное,Иль тени благодатной глубинеНа солнечном, ликующем просторе.Волной лазурной с памяти сотриОбиды, и тревоги, и усталость,И жизнью восхищение примиСо всем, что от неё тебе осталось.
«Время испытаний, разочарований…»
Время испытаний, разочарований,Грёз пустых омытых ливнем голубым,У любви несчастной нету оправданийИ в тумане нежном тает горький дым.Что же остаётся? Даль полей безбрежных,Сосен корабельных стон и перепляс,Облаков обманчивых облик переменныйИ дорога, шепчущая: «Ну же, в добрый час».Мы бежим от прошлых разочарований,От ошибок горьких, мелочных обид,Веры сила светлая, как маяк желанный,Тонкой нитью путеводной душу бередит.
Гибель в Венеции
Чужую юность не зови,В свою вернуться не пытайсяИ расцветающей душиРукой мертвящей не касайся.И не мечтай себе присвоитьПеред другим лежащий путь,Чужую жизнь как покрывалоСебе на плечи натянуть.Что жизнью оплатил с лихвою,Что на руках твоих взросло,Что сердцем, кровью и душоюБерёг и пестовал – твоё.Печально старости смятение,Когда в последние часыОбманов суетных стремленьяНа миг становятся ясны.
Детство
Полисадники и дачки,Даль главнейшей из дорогУнесут воспоминаньемВ детства теплый уголок.Неизведаны все дали,Ни сомнений, ни тревог,Лишь безоблачное счастьеДа забвения восторг.Детство – сказка, детство – тайна,Свята вера в чудеса,А душа открыта миру,Вся до донышка чиста.И такая льется нега,Охраняет добротаВ голубой купели небаТой страны где мы пока.
«Замираю в предчувствии слова…»
Замираю в предчувствии слова,Словно чайка над пенной волной,Слова сладостного и живого,Что сольётся с моею душой.Как же мало надо для счастья,Только воздух, вода и огонь,Да лица дорогого причастие,Что прижмёт в исступлении ладонь.
Жертва эмансипации
Какая ночь! Луна вплывала в жаркий август.Я лишь с тобой хотел в тот вечер танцевать.Как жадно я ловил твоих движений плавность,Твоей фигуры восхитительную стать.Я полюбил тебя и как хотел сберечь яЛюбовный жар, что сходит к нам, как благодать.Не хитростью своей, любовью бесконечнойМеня смогла бы ты навек околдовать.Но мы по-твоему слабы, глупы, покорны,Едим с руки и манны ждём как благодать.Ты ошибаешься, мы вовсе не ничтожны,С мужским характером тебе не совладать.На мне испытывала ты свои уловки,Взбесить пыталась и заставить ревновать.За это, знаешь ли, не гладят по головке,Игрушкой дамскою вовек мне не бывать.Но я жалел тебя, смягчить тебя пытался,Характер твой как мог пытался обуздать.Напрасно было всё, и как я не старалсяНе укротил натуры гибельной напасть.Я не поддался уверениям напрасным,Своё достоинство сумел лишь отстоятьИ хоть и поздно, осознал опасность,Куда влечёт меня губительная страсть.Жалеть ты будешь о потере безвозвратной,Ночами долгими о ласках тосковатьИ вновь интриговать, чтоб полно и всевластноУже другого в цепи рабства заковать.Прощай, прости. Нам не сойтись ужв мире этом.Любовь ушла и где теперь её искать,Кто поиграл из нас, не мне судить об этом,Как портит женщин к безграничнойвласти страсть!
«Захвачен ритмом сладкозвучным…»
Захвачен ритмом сладкозвучным,Один, в полуночной тиши,На перекрёстном перепутьеЖивые рифмы отыщи.Строкою нежной и крылатойРазведай к сердцу верный путьЧтобы в безвинно виноватыхКрупицу радости вдохнуть.Чтоб остудив вражду и спорыС улыбкой вспомнить о былом,Чтобы томящие раздорыПокончить миром и добром.А там, душой отдохновенной,Бездонно черпай не спросясьПолей просторных безмятежность,Ей как щитом оборонясь.
