Неделин

Толубко Владимир Федорович

Во время летне-осенней кампании 1943 года враг понес огромные потери. Советский народ под руководством Коммунистической партии добился в 1942-1943 годах перелома в ходе войны. Стратегическая инициатива, захваченная Красной Армией в битвах под Сталинградом и Курском, оставалась у нее до полного разгрома гитлеровской Германии.

В широких слоях населения Германии терялась вера в победу, росло чувство приближающейся катастрофы. Хвастливые слова в честь фюрера «хайль Гитлер» постепенно сменялись на мрачные, но пророческие «Гитлер капут».

Разваливался и гитлеровский блок агрессивных государств. Не стало «империи» Муссолини. Не горели желанием оказывать помощь немцам Маннергейм, Хорти и Антонеску. Они, а также и правители «нейтральных

стран», ранее ревностно служившие Германии, все чаще начали задумываться над судьбой своих правительств.

Много героических страниц в летописи истории и в художественной литературе занимают события летне-осенней кампании 1943 года, особенно при форсировании Днепра, а также освобождении наших городов и сел, оккупированных немецко-фашистскими захватчиками. Об этом написаны десятки интересных, волнующих книг, военных мемуаров. Советские воины проявляли чудеса отваги, мужества и патриотизма, не щадили себя ради выполнения боевых задач. Лучшие из них были удостоены высших наград Родины. Среди награжденных орденом Кутузова первой степени находился и Митрофан Иванович Неделин.

2. В ИЗЛУЧИНЕ ДНЕПРА

Наступил 1944 год. К началу Никопольско-Криворожской операции 3-й Украинский фронт располагал 119 артиллерийскими и минометными полками, одной гаубичной артиллерийской бригадой большой мощности и двумя гвардейскими минометными бригадами полевой реактивной артиллерии. В общей сложности насчитывалось 4576 орудий и минометов, 112 боевых машин М-13 и 290 пусковых установок М-30 [12] . Цифра внушительная! Однако при подсчетах Неделин и офицеры его штаба убедились в том, что на один километр прорыва приходится всего 80-85 стволов, а этого явно было недостаточно, к тому же требовалось увеличить плотность огня и на вспомогательных направлениях, то есть не хватало еще 12-14 артиллерийских полков. Тогда Митрофан Иванович после консультаций с Р.Я.Малиновским обратился к представителю Верховного Главнокомандования Л.М.Василевскому. Обстоятельно доложил ему расчеты и попросил усилить фронт артиллерией из резерва Ставки.

12

Архив МО СССР, ф. 243, оп. 2902, д. 352, лл. 21-88; оп. 2917, д. 90, л. 4.

Александр Михайлович внимательно выслушал генерала Неделина и сказал:

— Нет. В настоящее время не имеется свободных резервов, да если бы они и были, то поздно что-либо практически предпринимать: полки к месту назначения смогли бы прибыть только к концу операции. Обходитесь тем, что есть. Я верю в ваши способности и надеюсь, что вы сумеете организовать надлежащее артиллерийское обеспечение предстоящего наступления.

Митрофан Иванович решил сохранить созданную в предыдущих боях группировку артиллерийских средств в 8-й гвардейской и 46-й армиях без изменений. Однако здесь допускался довольно значительный риск, поскольку в полосе 37-й армии противник располагал танковыми резервами и мог нанести сильный контрудар.

Правда, на совещании Военного совета фронта, доложив о подготовке артиллерии к операции, Неделин высказал опасения относительно возможного контрудара фашистов в полосе 37-й армии, где они могли использовать мощные танковые резервы. Малиновский постарался тут же успокоить командующего артиллерией:

— Вы правы, угроза действительно существует, и без риска не обойтись. Но вряд ли немецкие генералы в столь неблагоприятное для них время решатся предпринять какие-либо серьезные шаги. Скорее всего они ограничатся контратаками для парирования ударов наших армий. Поэтому я согласен с вашим планом, только надо усилить хотя бы противотанковой артиллерией 4-й механизированный корпус. Ему, видимо, первому придется встретиться с танковыми дивизиями врага.

Вскоре Митрофан Иванович выехал в 8-ю гвардейскую армию, в 46-ю он направил генерала Софронина,

а в 37-ю — начальника оперативного отдела подполковника Дорошенко.

Митрофан Иванович остался доволен действиями генерал-лейтенанта артиллерии Н.М.Пожарского. Поэтому, не задерживаясь в 8-й армии, он отправился в 4-й гвардейский механизированный корпус. Здесь он встретился с командиром корпуса генерал-лейтенантом Трофимом Ивановичем Танасчишиным и офицерами-артиллеристами.

— Имейте в виду, — заканчивая свои указания, предупредил артиллеристов Митрофан Иванович, — новое оружие «фауст-патроны» — довольно коварное средство и обслуживается всего одним человеком. Оно, правда, ближнего действия, но немцы используют кумулятивные гранаты, которые способны пробивать броню толщиной до 115 миллиметров.

...Мне, тогда начальнику оперативного отдела, тоже довелось видеть и слышать Неделина. Сильное впечатление производили его неутомимая работоспособность, деловитость, доступность людям, прямота.

Хочется сказать несколько добрых слов о командире 4-го гвардейского механизированного корпуса Танасчишине. Он был человеком большого мужества и храбрости, в бою всегда находился на самых ответственных и опасных участках, разделял с подчиненными все тяготы походной жизни. «Хочешь победы — иди вперед, не отставай, не обращай внимания на открытые фланги. Чем глубже в тыл, тем больше успех», — постоянно говорил Трофим Иванович своим подчиненным...

Пока осуществлялась подготовка войск к наступлению, на юге Украины резко потеплело. Начал таять снег. Лощины, овраги и балки наполнились водой. Разлились реки и ручьи. На проселочных дорогах образовался глубокий слой липкой грязи, достигавший местами 30-40 сантиметров.

В артиллерийских частях фронта имелось лишь 1160 исправных тракторов, что составляло менее половины их штатной численности. «Матушка грязь» поставила артиллерию в исключительно тяжелые условия, можно было не поспеть за общевойсковыми и танковыми соединениями. Возникли трудности и в снабжении войск боеприпасами.

Митрофан Иванович отдал распоряжение часть орудий и минометов перевозить с помощью усиленных конных упряжек, на танки и самоходки грузить ящики со снарядами и патронами, каждый пехотинец должен был нести по 1-2 снаряда. Кроме того, боеприпасы на огневые позиции доставляли транспортные самолеты, а также тракторы, временно изъятые в зенитно-артиллерийских полках, прикрывающих аэродромы и другие тыловые объекты.

Распутица являлась серьезнейшим препятствием. Однако войска 3-го Украинского фронта перешли в наступление в точно установленное планом время. Утром 30 января 1944 года начали атаки на вспомогательных направлениях 37-я и 6-я армии. Наиболее успешно в этот день действовали соединения 82-го стрелкового корпуса 37-й армии под командованием генерал-майора П.Г.Кузнецова. Они создали восьмикилометровую брешь в обороне противника и продвинулись на 3-4 километра. Фашистские генералы решили, что именно здесь будет нанесен основной удар фронта, и выдвинули сюда 9-ю и 23-ю танковые дивизии. 37-я армия вступила с ними в ожесточенную схватку. Как раз этого и ждал командующий фронтом. Р.Я.Малиновскому и находившемуся рядом с ним М.И.Неделину стало ясно, что враг введен в заблуждение.

На направлении главного удара фронта 30 января шли последние приготовления. 8-я гвардейская и 46-я армии провели разведку боем силами батальонов, выделенных от каждой стрелковой дивизии, что помогло выявить характер инженерных сооружений и количество артиллерийских средств противника. 4-й гвардейский механизированный корпус совершил 40-километровый марш и занял исходные позиции для броска.

31 января в 8 часов 45 минут совершенно неожиданно для 16-й моторизованной, 123-й и 46-й немецких пехотных дивизий участок в 23 километра подвергся мощному обстрелу: в артподготовке участвовали около двух тысяч орудий и минометов, пять гвардейских минометных полков и две гвардейские минометные бригады полевой реактивной артиллерии.