Неделин
Шрифт:
— Да, конечно, внезапный успешный удар наших войск с Кицканского плацдарма в направлении на Хуши и соединение в этом районе с войсками 2-го Украинского фронта являются многообещающими и могут стать для 6-й немецкой армии вторым Сталинградом. Предложение заманчивое, — сказал командующий фронтом, — я полагаю, оно заинтересует и самого Верховного...
Митрофан Иванович Неделин принимал самое активное участие в подготовке операции. Он и С.Б.Софронин были допущены к разработке общего плана и параллельно трудились над составлением документов по боевому использованию артиллерии фронта. Нагрузка была чрезмерно большой, поскольку вся тяжесть работы из-за секретности ложилась на строго ограниченный круг должностных
В конце июля 1944 года Ф.И.Толбухин в Москве доложил Ставке Верховного Главнокомандования о готовности фронта к предстоящему наступлению и здесь же получил конкретные боевые задачи, подтвержденные 2 августа специальной оперативной директивой. В ней 2-му и 3-му Украинским фронтам предлагалось окружить и уничтожить Ясско-Кишиневскую группировку, а в дальнейшем развить наступление на Фокшаны, Галац, Измаил, полностью очистить от врага Молдавию и принудить Румынию к выходу из войны. Этой же директивой Черноморскому флоту и Дунайской военной флотилии предписывалось оказывать содействие войскам 3-го Украинского фронта. На период операции фронт усиливался 7-м механизированным корпусом генерал-майора танковых войск Ф.Г.Каткова и 7-й артиллерийской дивизией прорыва генерал-майора артиллерии А.Ф.Попова.
После уточнения общего фронтового плана командующие родами войск приступили к доработке боевой документации, предназначавшейся для находившихся в их подчинении частей. Неделин пришел к заключению, что на направлении главного удара необходимо сосредоточить всю артиллерию резерва Верховного Главнокомандования (кроме трех полков), двадцать шесть зенитно-артиллерийских полков, артиллерийские полки трех стрелковых дивизий 5-й ударной армии, корпусной и дивизионный артиллерийские полки 10-го гвардейского стрелкового корпуса, то есть яа один километр обороны противника приходилось около 306 наших орудий. Таким образом, на участке прорыва обеспечивалось шестикратное превосходство над вражеской артиллерией! В начале войны Митрофан Иванович мог только мечтать об этом. Правомерность своих предложений и точность расчетов он убедительно доказал как представителю Ставки Верховного Главнокомандования Маршалу Советского Союза Семену Константиновичу Тимошенко, назначенному вместо А.М.Василевского, так и командующему фронтом.
Теперь Неделину предстояло прежде всего довести до конкретных исполнителей боевые задачи и убедиться, что они поняты правильно. 10 августа он собрал командующих артиллерией армий и механизированных корпусов, командиров и начальников штабов артиллерийских дивизий и отдельных бригад в довольно просторном блиндаже-укрытии. Неделин не любил долгих совещаний, и поэтому они строились всегда довольно необычно: он задавал интересующие его вопросы, а подчиненные кратко отвечали на них. Внимательно слушая, Митрофан Иванович делал пометки на карте, а просьбы записывал в блокнот.
Небольшой перерыв проходил в оживленных разговорах между боевыми соратниками. А в это время офицеры оперативного отдела вывешивали на бревенчатых стенах блиндажа карты, схемы и таблицы для Неделина, которые были необходимы ему лишь для самоконтроля, поскольку все это огромное количество цифрового материала он досконально изучил еще на начальной стадии разработки плана.
...Мне не раз приходилось присутствовать на его выступлениях. Он умел просто и доходчиво излагать
Хочется отметить еще одну черту в характере Неделина. Он никогда не пренебрегал черновой работой при оформлении боевых документов и особенно любил собственноручно раскрашивать в различные цвета таблицы, представляемые ему на утверждение. Одни — красным цветом, другие — синим, третьи — черным. И только генерал Софронин и подполковник Дорошенко знали, что красный цвет предназначается для самых лучших, отличных показателей, синий — для хороших и удовлетворительных, а черный — для неудовлетворительных.
Поздним вечером генералы и офицеры разъехались по своим частям. С утра следующего дня во всех артиллерийских соединениях началась непосредственная подготовка к операции. Митрофан Иванович опасался, что противник в какой-то мере может разгадать наш замысел, начнет производить изменения в своей обороне, создаст затруднения, особенно на направлении главного удара. Поэтому Неделин по два раза в сутки вызывал к себе начальника разведки подполковника Э.А.Инашвили, совместно с ним анализировал поступавшие данные и требовал от него дополнительной перепроверки сведений, вызывавших даже малейшее сомнение. Он приложил немало усилий для организации непрерывного наблюдения за фашистами. По его указанию была создана стройная система основных и вспомогательных наблюдательных пунктов, плотность которых на намеченных участках прорыва достигала 90-100 на каждый километр фронта. С помощью корректировочно-разведывательной авиации на направлении главного удара была сфотографирована вся оборонительная полоса гитлеровцев, а офицеры-разведчики из аэрофотоснимков смонтировали специальные карты-планшеты с дешифрованными целями и объектами.
Неделин руководил и организацией маскировки. Так, по его указанию было построено более сотни макетов орудий, тягачей, автомашин, много землянок, блиндажей и других укрытий. На «командном пункте», якобы предназначавшемся для командующего артиллерией фронта, связисты начали радиоигру, с тем чтобы дезориентировать фашистов: радиостанции работали в прежнем режиме, но время от времени, как бы невзначай, в эфир посылались «новые» сигналы-команды по поводу использования «труб», «огурцов» и «дынь» в предстоящих «прогулках» и «свадьбах» на Кишиневском направлении.
Да, славно поработали саперы, пехотинцы, танкисты, артиллеристы, связисты — все, на кого возлагалась ответственность за воплощение плана оперативной маскировки в жизнь. Не отставали от других и хозяйственники — в ложном районе нещадно дымили походные солдатские кухни...
На новые позиции необходимо было перевести 113 артиллерийских и минометных полков из 170, имевшихся во фронте. Глубина перегруппировки для значительного количества частей составляла 70-90 километров.
По распоряжению Неделина артиллеристы совершали марши лишь поздним вечером и ночью при строжайшем соблюдении мер светомаскировки. Тягачи и транспортные автомашины двигались по пыльным проселочным и лесным дорогам с потушенными фарами. На рассвете колонны останавливались, тщательно маскировались и замирали до наступления следующей ночи.
16 августа на наблюдательный пункт командующего артиллерией 37-й армии полковника В.П.Чистякова прибыли Ф.И.Толбухин, А.С.Желтов и М.И.Неделин. После обстоятельного доклада Чистякова Федор Иванович, подойдя к стереотрубе, приник к окулярам.
— Товарищ Чистяков! Ориентир два, вправо 50, выше 20 — что здесь обнаружила наша разведка? — спросил Толбухин.
— Это разрушенный хутор. Сейчас там опорный пункт противника.
— Все цели пристреляны?
— Так точно!
Федор Иванович, живо взглянув на Неделина, сказал: