Нечто греховное
Шрифт:
Затем он встал и протянул ей руку. Скинув сари, она осталась в длинной рубахе, отделанной золотой каймой, и шароварах, суженных на щиколотках.
Он без лишних слов запустил руку ей под рубаху и развязал пояс ее индийских штанов. Дыхание Саралы участилось. Он стянул с нее шаровары до колен. Она сама доделала все остальное и предстала перед ним с обнаженными ногами. У нее на лодыжке он увидел татуировку и спросил:
– Что это?
– Прощальный подарок моей подруги Нахи.
Он рухнул на колени и стал целовать ей ноги, впившись пальцами в ее тугие ягодицы. Когда его язык
– Где еще у тебя есть татуировка? – хрипло прошептал он. Вместо ответа она стянула с себя через голову сорочку, обнажив свои женские прелести, и запустила руки под его рубаху, хрипя при этом:
– Ласкай же меня скорее, Шарлемань!
Он не заставил ее повторять это дважды и начал целовать ее голые плечи, сжимая пальцами груди, подобные спелым дыням. Ее соски мгновенно отвердели. Запрокинув голову, она сладострастно застонала и, сев на кровать, привлекла Шея к себе.
Он снова стал ее целовать, млея от ощущения ее бархатистой кожи. Она легла и потянула его на себя, шепча:
– Ты бесподобный любовник!
– Я испытываю истинно райское наслаждение, – ответил он и впился ртом в ее сосок.
Она же вцепилась пальцами ему в волосы. Он стянул с себя брюки одной рукой, отшвырнул их на пол и запустил руку ей между бедер. Стоило только его пальцу проникнуть в ее горячую росистую ложбину страсти, как он понял, что она готова принять его целиком. Ликование Шея не поддавалось описанию.
Их взгляды встретились, она рывком привлекла его к себе. Прижавшись грудью к ее бюсту, он жарко поцеловал ее в губы.
Она почувствовала, что по всему его телу пробежало пламя страсти, и начала таять в его объятиях. Он раздвинул ее ноги и сжал рукой вход в ее лоно. Она закинула ноги ему на спину и застонала. Его амурный жезл обрел твердость стали.
– Скорее, Шей! – простонала Сарала.
Но ему захотелось отведать на вкус ее божественного нектара и довести своими оральными ласками до экстаза, чтобы после этого уже не услышать от нее отказа выйти за него.
Он ублажал ее пальцами и языком до тех пор, пока по ее телу не пробежала крупная дрожь, перешедшая в содрогания. Рассмеявшись от счастья, она прохрипела:
– Прекрати, Шей, умоляю! Ты сведешь меня с ума. Меня отправят в Бедлам.
– Ты попадешь в рай, – возразил он и продолжил ее ласкать. Сарала застонала и задвигала бедрами. – Ты не передумала делить со мной свое наслаждение? – спросил Шарлемань, багровея от перенапряжения в чреслах.
– Нет! И перестань пытать меня! Лучше возьми меня скорее!
Шей шумно задышал и медленно вошел в нее. Его любовный инструмент продвигался все глубже и глубже в горячем тесном амурном тоннеле, пока не достиг заветных глубин чрева. В тот же миг его охватили противоречивые мысли и чувства. Восхищение перемежалось с отчаянием и огорчением. Желание продолжать свое мужское дело до тех пор, пока не выплеснется семя, омрачалось тем удручающим обстоятельством, что не он первопроходец в этой волшебной пещере блаженства. Сколько же еще любителей экзотики срывало в этой тесной лощине цветы удовольствия?
Он замер,
Но Сарала и бровью не повела.
– Значит, ты не невинна? – прорычал он.
– Но и ты тоже, – простонала она, резко подавшись вперед низом живота. – Я же предупреждала тебя, что не смогу стать твоей супругой. – В глазах ее светилась неутоленная страсть. – Только не покидай меня сейчас, продолжай!
– Проклятие! – рявкнул он. – Что ты несешь!
В ответ она стала целовать его, а потом сжала ему пальцами ягодицы и прошептала, бешено двигая торсом:
– Продолжай, Шей! Умоляю! Не своди меня с ума! Проклиная себя за слабоволие, он уступил ее просьбе и собственной похоти. Его телодвижения были резкими и бесцеремонными, он дико рычал и вгонял в ее податливое тело свой амурный жезл до предела. Сарала забросала ноги ему на спину, зажмурилась и понеслась под ним вскачь. Такой упоительной скачки ему не доводилось испытывать.
– Посмотри на меня! – приказал ей он, в очередной раз заставив ее содрогнуться. – Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент на всю жизнь. И никогда бы меня не забывала.
– Я никогда тебя не забуду, любимый, – открыв глаза, простонала она и ускорила свои порывистые движения.
Внезапно лоно Саралы сжалось, до боли стиснув его орудие сладкой пытки, она выкрикнула его имя и содрогнулась несколько раз подряд. Полубезумный от ярости, Шарлемань полностью отдался сладострастию и начал штурмовать оплот ее женственности с нечеловеческой энергией. Он жаждал этого с того самого момента, когда впервые увидел Саралу. И теперь, когда этот миг наступил, стремился стать пусть и не первым, но последним и постоянным владельцем ее волшебного бастиона. Наконец он достиг вершины наслаждения и произвел салют из своего мужского орудия. Сарала вскрикнула и лишилась чувств. Он тоже впал в забытье. В спальне словно бы пролетел тихий ангел.
Очнувшись, Сарала, стараясь не дышать, крепче прижала к себе Шарлеманя, застывшего на ней без движений. Его мужское естество все еще находилось в ее теле. И это слегка успокаивало ее. Она не хотела выпускать его из своих объятий, опасаясь, что он встанет и покинет ее навсегда.
Наконец Шей поднял голову и взглянул в ее изумрудные глаза. Его захлестнули обида и ярость.
– Ты придумала все это, чтобы войти в семью Гриффин? – спросил он, стараясь не выказывать волнения. – Мельбурн предупреждал меня об этом, но я поднял его на смех. Какой лее я наивный глупец! – Он резко вскочил и, подняв с пола одежду, заявил: – Я не позволю делать из меня дурака! Твой фокус не пройдет, Сарала рывком села и спустила ноги с кровати.
– Но те же обвинения могу предъявить тебе и я! Ты ведь тоже не девственник! У тебя, судя по всему, было много любовниц. Разве всех их ты любил? У тебя есть от них дети?
– Что? Да как ты смеешь задавать мне подобные вопросы?! Не забывай, что я мужчина и вправе…
– Кто наделил тебя этим правом? – перебила она его бесцеремонно. – Кстати, я тебя предупреждала, что не смогу стать твоей женой! У тебя нет причин злиться на меня, Шарлемань. Особенно после того, как мы стали любовниками.