Нечто греховное
Шрифт:
Леди Ганновер надела платье из белой и золотистой ткани, в руках она держала маску из лебяжьего пуха, которой обмахивалась, как веером. Едва лишь Шарлемань увидел, что она направляется к Мельбурну, который разговаривал с Валентайном, как тотчас же быстро пошел ей наперерез. Экзальтированная маркиза легко могла все испортить и настроить герцога против Саралы. Общеизвестно, что амбициозные мамаши, стремящиеся устроить для дочек выгодную партию, – настоящий бич для неженатых мужчин. Шарлемань преградил ей дорогу к брату и с
– Вы роскошно выглядите сегодня, леди Ганновер. Просто по-королевски!
– Благодарю вас, лорд Шарлемань! – Маркиза улыбнулась. – Вы позволите мне называть вас просто Шеем?
– Разумеется, мне это будет приятно. – Он подставил ей согнутую в локте руку. – Разрешите мне показать вам наш дом.
– Вообще-то я хотела сначала поговорить с герцогом Нужно обсудить некоторые аспекты подготовки к свадьбе.
– Да, конечно! Но ведь Сарала выходит не за Мельбурна! Она станет моей женой. Поэтому мы все можем обсудить с вами без него, я достаточно самостоятельный человек и не стеснен в средствах. Поверьте, ваша дочь ни в чем не будет нуждаться. Вашу с маркизом жизнь я тоже сумею обеспечить.
Она окинула его изучающим взглядом оливковых глаз и промолвила:
– Чудесно сказано, Шей! Но вы ни разу не говорили, насколько глубоки ваши чувства к моей дочери. Вы любите ее?
Она была права, старая перечница! Выходит, не такая уж она и дура, как ему показалось поначалу.
– Позвольте мне заверить вас, миледи, что мои чувства к Сарале неизмеримо глубоки. Но разве у вас возникли какие-то сомнения на этот счет? Почему вы задали мне этот вопрос?
– Потому что я хочу вас предупредить об особом свободолюбии моей гордой дочери. Она не потерпит принуждения, поскольку мы с мужем почти не ограничивали ее независимость в юности. Мы не настолько бедны и погрязли в долгах, чтобы продавать свою дочь, милорд. Если ей покажется, что мы ею торгуем, то она воспротивится вашему браку. На искреннюю же любовь Сарала ответит подлинной преданностью.
– Буду иметь это в виду, миледи. Мы поговорим с вами об оптимальных условиях брачного договора позже, – сказал Шарлемань.
– Это именно то, мой мальчик, что я хотела услышать!
Маркиза похлопала Шея по руке ладонью и присоединилась к своему мужу и Закери, оживленно обсуждавшим виды на урожай, породы коров и пастбища. Если бы не угроза со стороны китайских воинов и исчезновение капитана Блинка, этот вечер вполне можно было считать идеальным, заключил Шарлемань, наблюдавший эту сцену.
– Ваша светлость, милорды и леди, – громко произнес возникший в дверях дворецкий. – Позвольте представить вам лорда Джона Делейна.
Это прозвучало излишне напыщенно и театрально, однако Стэнтона не следовало судить чересчур строго за чрезмерное старание, поскольку семейные ужины в доме Гриффинов устраивались в последнее время редко. Да и откуда было дворецкому знать, что представляет
Мельбурн и Ганновер вышли встречать гостя, вошедшего в гостиную с довольно-таки ошарашенным видом. Шарлемань предполагал, что это пожилой человек, но в действительности он оказался только на год-другой старше Закери, то есть ему было лет двадцать пять – двадцать шесть. Лицо его было светлее, чем у Саралы. Она и в этом являла собой исключение из правила, подумал Шарлемань.
Он направился было к виконту, чтобы представиться ему, но остановился, почувствовав, что его взяла под руку Сарала.
– Итак, вы, судя по всему, что-то замышляете? – спросил он у нее, улыбнувшись.
– Мы просто кое-что обсуждали, – ответила она.
Он с трудом поборол желание поцеловать ее в пухлые губки, что непременно бы сделал при иных обстоятельствах. Теперь же, в присутствии всех родственников и гостя, он обязан был сдерживать чувственные порывы, тем более что Сарала пока еще не дала официального согласия стать его супругой.
– Приглядывай за Пенелопой, – шепнул он ей. – Она продаст все твои секреты за пакетик леденцов.
– Понятно. Так у тебя уже припасен один, чтобы купить их?
– Поищи в кармане, может быть, найдешь, – ответил Шей.
– Попробую, но чуточку позже. – Она улыбнулась.
У него пересохло во рту. С ней было трудно оставаться джентльменом, она постоянно провоцировала его на необдуманные поступки. И вела себя далеко не как наивная девственница, впервые отправляющаяся на званый бал в надежде найти жениха. Очевидно, она знала, как свести его с ума, хорошенько изучив его во время торга из-за китайского шелка.
– По-моему, сегодня тебе нужно надеть костюм сирены. Мне хочется разбиться о скалы, повинуясь твоему голосу.
– Не пытайся даже угадать, во что я буду одета, – с лукавой улыбкой проворковала Сарала. – И мне бы не хотелось, чтобы ты разбился о камни, – воздержись пока от этого неразумного шага.
Она обернулась и вновь взглянула ему в глаза – он прочитал в них желание уединиться с ним в укромном уголке и предаться там безумству. Представив на миг, что он овладеет ею наконец, Шарлемань утратил контроль над собой, и брюки его до неприличия оттопырились.
– Сегодня на балу будет моя тетя Тремейн, – брякнул он первое, что пришло ему в голову, чтобы слегка умерить свой пыл. – Мы приглашали ее на ужин, однако она отказалась, заявив, что за столом и так соберется едва ли не целый батальон. Забавно, не правда ли?
Складка на брючине была испорчена, как ни пытался он вообразить себя пчелкой, собирающей нектар с цветов. Поняв причину его смущения, Сарала рассмеялась.
– Я буду рада с ней познакомиться, – сказала она. – у вас еще много родственников, которых я пока не знаю?