Нечего прощать [СИ]
Шрифт:
— А. Ну тогда мне все понятно с этим угощением.
— Появились новости? — спросил Женя. Последние три недели этот вопрос означал только одно.
— Нет, — ответил Тимофей отхватив кусок кулебяки, — со времен корриды между тетушкой и твоей тещей ничего не происходило. От них ни слуху ни духу.
— Даже не знаю, — сказала Соня, — радоваться мне этому или нет.
— Вот и я беспокоюсь от этого молчания, — произнесла Рита, — но у меня есть одна идея.
— Какая? — удивилась Соня.
— У меня давно уже есть повод навестить твою маму и поговорить с ней
— Бесполезно. Что тогда было, что сейчас, — бросила Соня.
— Но по крайней мере я смогу прикинуть и разузнать, что они делают, — сказала Рита.
— Это риск, — сказал Женя.
— А что они со мной сделают? В плен захватят? Они же не бандиты.
— Вот в этом я так не уверен, — сказал Тимофей, — судя по пересказу того скандала…
— Тим, — сказал Женя, — перестань смаковать. Мне уже слышать это противно.
Тимофей поднял руки:
— Сдаюсь, замолчал.
И он принялся есть очередную кулебяку. Остальные также перешли к трапезе и некоторое время молчали.
Виктор Носов за эти три недели на самом деле не выжидал, и никаких подкопов не делал. Исключая нанятого детектива, который, все равно ничего не мог выдать, а только просил денег, денег и денег. Которых у Виктора с каждым днем было все меньше и меньше, поскольку старые партнеры, как по команде, стали почему–то медленно и верно разбегаться в разные стороны. Еще полгода таких брожений и от былой роскоши точно ничего уже не останется. А этот день, как оказалось в последствии, умудрился испортиться визитом, который перевернул все.
Дверь распахнулась — в проеме Носов увидел Анастасию Гордееву собственной персоной. В руке она держала папку с какими–то документами:
— Как поживаешь? — сказала она и без предложения войти и сесть проделала эти действия.
— С какой стати ты врываешься сюда? — вскочил Носов.
— Ну. Я бы тебе сказала прямо, но лучше если ты прочитаешь эти бумаги, — Анастасия показала на папку.
— Я тебя просто вышвырну на улицу.
— Осторожнее, Носов, или жена тебе не сказала, что на меня нападать опасно? — Анастасия подняла правую руку — в ней прятался все тот же электрошокер, — так что сядь и слушай. А лучше почитай? Или от алкогольных излияний у тебя мозг окончательно атрофировался и читать ты, бедняжечка разучился.
— Какая же ты мразь все таки, — ответил Виктор.
— На себя посмотри, как был ублюдочным быдлом, так им и остался. Деньги не изменили тебя совсем. Смотри теперь, — Анастасия бросила через стол документ, — это что ли оцени. Там очень веселые картинки для взрослых.
Виктор пробежал глазами выписку счета:
— И что с того? Я прекрасно знаю о своих долгах перед этим «Импексом». Они очень давние.
— Вот я и поражаюсь твоей непроницательности. Ты же даже не попытался этот «Импекс» проверить, когда деньги брал.
— Я что–то не понял, — грубо сказал Виктор, — какое тебе дело до «Импекса».
— Как был дебилом, так им и остался, черт возьми, — сказала Анастасия, достала еще одну бумагу и кинула Носову, — если бы у тебя были мозги,
Виктор Носов прочел лист:
— Так этот кредитор…
— Совершенно верно, мой быдлодружок, я бы тебе не советовала выкидывать силком из своего кабинета человека, который может от тебя избавиться одним росчерком пера. Ведь условия то договора с «Импексом» на самом деле были драконовские. А ты еще и не читая его подмахнул. Ты не думай, мои юристы мне тогда все и сказали, и даже интересовались, зачем я в это влезаю. Может ты теперь сам догадаешься?
— Что ты сейчас от меня хочешь? — постепенно зверел Носов.
— О, какой ты нетерпеливый и нервный. Раз собственных мозгов не хватает, чтобы догадаться, то я тебе не помощник в этом сложнейшем деле.
— И все таки? И где ты прячешь Соню?
— В надежном месте. Не раскопаешь, — улыбнулась Анастасия.
— Я могу узнать, каковы твои требования?
— Хорошо, уж что что, а это ты можешь узнать. Только сядь, и можешь достать себе выпить. Тебе потребуется для успокоения нервной системы, честное слово.
— Хватит кота за хвост тянуть, — заорал Виктор.
— Слушай, ты в курсе что ты красиво воешь. Как обосравшийся кот!
Виктор вскочил:
— Прекрати играть на нервах, — либо говори чего добиваешься, либо вытряхивайся.
— Ты бесподобен. Забыл что все это может стать моим? Ладно, у тебя есть шанс от меня отделаться. Посмотри вот это еще на досуге, — на стол полетела остальная папка, — я тут подсуетилась и многие из твоих долгов нашла. Полистай. А потом задумайся о том, как ты выплатишь мне весь долг целиком. Даю срок неделю, а через неделю я натравлю на тебя моих адвокатов. Уяснил?
Анастасия встала:
— Кресло конечно мог бы и менее ущербное купил, а то статус твоей конторы сразу вылезает наружу. Приятных подсчетов.
Гордеева развернулась и вышла из кабинета, не закрывая за собой дверь.
Виктор открыл папку и стал перелистывать лежавшие там бумаги, счета, расписки. Все это были копии. Бумаг, которые Анастасия копила столько лет. Здесь были все долги, которые смог за это время собрать Носов. О некоторых из них он уже успел начисто забыть!
Что же теперь делать, думал он. Что же делать? Денег у него нет. Точнее все деньги, что сейчас есть — это не его деньги. Единственное решение, что он смог принять пришлось сразу же и осуществлять.
Носов набрал номер и сказал:
— Двадцать три–двадцать три. С десятым соедините. Мы можем встретиться, для вас есть работа. Плачу наличными. Увидимся через час в лесопарке где обычно.
После этого Виктор сложил бумаги и отправился на встречу. Приехав к повороту в лесопарк, который окружал аэропорт, он оставил автомобиль на трассе, а сам пошел пешком вперед. Через километр показался пруд, у которого была установлена скамейка и два стола, а также кострище и бетонный мангал. Вскоре появился и тот, с кем он созванивался.