Нечего прощать [СИ]
Шрифт:
— Замечательно, — хлопнула в ладоши Соня, — значит нас что, каждый день будут кормить? Между прочим у нас обед уже на подходе.
— Соня, не совсем, — сказал Женя, — я картошку вариться не поставил.
— Не страшно, — отмахнулась Соня, — поджарю, это быстрее. А бабушкин обед мы спрячем в холодильник и съедим за ужином — договорились?
Далее они разделились — Соня и Рита удалились на кухню завершать приготовление обеда, а Тимофей и Женя ушли на балкон поговорить:
— Что она от меня хочет, —
— Думаю, что она сможет тебе внятно объяснить что и как, и почему ей тогда пришлось исчезнуть. Ты не думаешь?
— Я все это понимаю. Но не доверяю немного, вот в чем дело.
— Забудь об этом, Тим. Послушай что она тебе расскажет. Ты ничего от этого не теряешь. Разве нет?
На этом они и порешили, после чего были вызваны к обеду, целиком собранному силами Сони. Ее способности в кулинарии могли ей позволить тягаться с любой из бабушек Гордеевых. Это отметили оба внука Ирины:
— Хочу заметить, — сказал Тимофей, — что ты Соня готовишь на уровне. Почти как бабушка.
Это была высшая похвала.
После столь удачного обеда Рита и Тимофей отправились гулять и общаться, а Соня и Женя мыли посуду. Точнее Женя ее мыл, а Соня ленилась сидя за столом:
— Знаешь, милый, — сказала она мечтательно, — я вспоминаю нашу вчерашнюю ночь и то что мы сделали. Это было прекрасно, Женя.
— Я готов дарить тебе счастье всегда, — улыбнулся Женя.
— Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете?
— Чего же?
— Я хочу родить тебе ребенка. Я верю, что я смогу это, — заключила Соня.
Тем временем Рита и Тимофей отправились в прогулку по парку напротив домов, где жили Соня с Женей.
— Я готов выслушать тебя, — сказал Тимофей, — но не обещаю, что это подействует.
— Я понимаю. Я виновата перед тобой. Просто у меня два номера телефона, и второй я ото всех скрываю.
— А зачем? — воскликнул Тимофей, — что за загадочность и интриги?
— Я поясню. Моя семья не так состоятельна как ваша или как семья Сони. Мне даже порой было стыдно от того какой у меня мобильник. Поэтому я постоянно меняла симки, а второй номер скрывала.
— Глупости какие.
— Согласна. Но я жалею что так поступила. Кроме того, я никак не ожидала, что Надя поступит так… В общем нехорошо она поступила.
— А она знала второй номер?
— Да.
— Вот каналья! — возмутился Тимофей, — я же ее умолял дать мне этот номер. И она его знала. Какая у тебя хорошая подруга, ничего не скажешь.
— Я ее немного оправдываю, ей все–таки не удалось отхватить кавалера.
— Потому что мой брат Антон ей не по зубам, — ответил Тимофей, — ему нужно что–то такое, в чем мозга столько же сколько у него. Если бы Андрей был бабой — это была бы идеальная пара.
Поговорив еще немного они вдруг сменили вектор разговора на неожиданный.
— Она была моей бабушкой. А я скрывала. Она даже подыгрывала в этом, чтобы мне привелегий не создавать. Не догадывалась, что мне даже так лучше.
— Да уж, незавидное положение.
— И еще, я хочу тебя попросить мне помочь, — сказала Рита, — от Нади я знала что в вашей семье почти все очень хорошо разбираются в растениях, особенно в домашних.
— Да, это так. Только Женька в этом плане слабее всех, — ответил Тимофей.
— Поэтому я и подумала спросить тебя, — сказала Рита и достала цветок–звездочку из конверта Светланы Михайловны.
— Откуда у тебя это? — испугался Тимофей.
— В чем дело? Что–то не так? — спросила Рита, — я просто не знаю что это за цветок.
— Это цветок воскового плюща, но сорт очень редкий. В Озерске найти конечно можно, но именно такой сейчас цветет в комнате моей бабушки Иры. Где ты нашла этот цветок?
— В конвертике с шестью камушками, в комнате женщины, которую убили на днях, сбросив с моста через озеро Дго.
Тимофей остановился и сказал:
— Так, Рита, расскажи мне пожалуйста все. Что это за цветы и камушки?
И Рита полностью пересказала Тимофею о своих изысканиях, о камушках и цветах:
— Значит ты считаешь что их шестеро и следующей будет психолог?
— Да. Она была на том снимке в комнате бабушки. Кроме того, я думаю что мать Сони тоже в списке. В этом я не уверена, но когда я рассказала Соне про свою находку, то через некоторое время Екатерина Носова упала в обморок.
— Ты в милицию с этим ходила?
— Нет. Я думаю что меня на смех с этим поднимут. Ведь в конвертах нет угроз. И кроме того, ты что, плохо знаешь нашу милицию?
— Тут ты права на сто процентов. Она что есть, что ее нету. Меня смущают цветы во всей этой истории.
— Чем же?
— Смотри — я правильно понял, что в бабушкином конверте ты нашла бутон гардении?
— Да. Уж этот цветок я знаю.
— А теперь восковой плющ. И всего цветов будет шесть, если твоя теория верна.
— Да, — ответила Рита, — только я не совсем понимаю ход твоих размышлений.
— Меня испугал этот редкий сорт. Таких растений на весь Озерск в лучшем случае два–три не больше. И не факт что все они одновременно цветут.
— То есть ты хочешь сказать?
— Я боюсь, что этот цветок, — Тимофей показал Рите звездочку, — сорван с плюща в комнате моей бабушки.
Рита закрыла лицо руками:
— И что это может означать?
— У нас в доме нет слуг. Убийца либо постоянно бывает у нас в доме, либо живет в нем. И я не представляю, кто из этих замечательных и любимых мной людей мог влезть в такое жестокое безумие…