Небратья
Шрифт:
– И ведь из них сразу получились неплохие люди, – сказал Воронец. – Слушай, Толя, мы, собственно, пришли сюда не за тем, чтобы ублажать твои мстительные чувства.
– За оружием мы пришли, – буркнул Кабанов. – За нормальным, человеческим. Ты сказал, что у охраны в доме Горбуна этого железа хоть лопатой ешь. Пока нашли по одному «ПМ» на брата. Это лучше, чем черенки от лопат, но душа требует другого, понимаешь?
– У охраны пристройка за беседкой. – Скоропад нарисовал пальцем дугу. – Я разговаривал с бывшей горничной. Говорит, там оружия
Насчет горы оружия горничная приврала. Видимо, она не являлась экспертом по этой части. Но кое-что в пристройке нашлось.
Злоумышленники сбили замок с железного ящика, и их настроение стало подниматься. Четыре автомата Калашникова, достаточный набор боеприпасов, снаряженных в магазины, патроны для пистолетов, несколько наступательных гранат, отделенных от запалов!
Но самое интересное лежало отдельно. Урча от удовольствия, Шура Кабанов разворачивал какую-то штуковину, завернутую в промасленный брезент. Это была труба с двумя рукоятками и спусковым крючком, окрашенная коричневой краской, снабженная ремнем и конусовидной пятой на конце.
Рядом с ней лежали пять реактивных гранат с длинными хвостами. Они были связаны резинками, как стрелы в пучке.
– Красота!.. – зажмурившись от удовольствия, пробормотал Кабанов. – Все, теперь жить можно. А то без этой штуки я как Илья Муромец без печки.
– «Муха», что ли? – спросил Скоропад, не очень сведущий в военном деле.
– Сам ты муха, Анатолий, – заявил Кабанов. – «РПГ-7», многоразовый противотанковый гранатомет для стрельбы кумулятивными боеприпасами. Можно и по пехоте. Куда угодно, короче. Давай, Анатолий, забирай автомат, гранаты, и шуруем к машине. Зыбко как-то все.
– Но уже веселее, – возразил Воронец. – Расклад такой, мужики. Баба заперта в кладовке. Пусть орет, если сможет освободиться, выйти все равно не сумеет. Утром придет прислуга, освободит ее. Остальные фигуранты до утра не опомнятся, а телефонов в любом случае не найдут. Если никто в особняк не заявится, то несколько часов у нас есть. Нужно провести их с пользой и сделать по максимуму. Повеселимся? Освободим этот город от фашистских захватчиков?
– Повзрослеть тебе надо, – рассудительно изрек Кабанов.
– Потом, – отмахнулся Воронец. – Это процесс естественный, тут поможет только время. Что, мужики, погнали наши городских?
– Может, выпьем? – неуверенно предложил Скоропад. – У Горбуна в доме всякого бухла полно. Так, для храбрости.
– Пьяный партизанский отряд? – Роман задумался. – Не, мужики, нам это икнется. Мы и так храбрые. Кончим дело, тогда и напьемся. Есть другое предложение. Надо бы забрать один из этих джипов. – Он указал пальцем на пару внедорожников, торчавших на парковке. – Как вам «Форд»? Это просто танк какой-то. Можно использовать как микроавтобус, вездеход, как БТР, в конце концов. В него
– И куда нам такая громадина? – засомневался Кабанов, озирая контуры мощного джипа с огромным дорожным просветом. – Его же видно из любого конца города.
– А ты продумывай ходы наперед, – настаивал Воронец. – Сдается мне, что из этого богом проклятого городка нам придется вывозить много людей. И багажник отличный. Городской голова Горбун Василий Петрович легко туда поместится. – Глаза у Романа лукаво заблестели. – Чем вас не устраивает идея с заложником? Пусть будет. Пить-есть не просит.
Идея была свежа и интересна. Люди озадаченно переглядывались.
– Ладно, старлей! – сказал Кабанов. – Но учти, кантовать в багажник эту тушу ты будешь сам.
Город спал, когда черный как смоль внедорожник выехал из переулка на Никитскую улицу, прижался к обочине под развесистой липой и остановился. Водитель погасил фары, пассажиры открыли окна и несколько минут вслушивались в звуки ночного города.
Таковых практически не было. Ни в одном частном домике не горел свет. Поскрипывали кузнечики. Где-то в соседнем квартале затявкала было собака, но передумала и замолкла на «полуслове».
Изолятор СБУ находился дальше по улице, за пустырем и недостроенными капитальными гаражами. Злоумышленникам хотелось надеяться, что охрана изолятора пока не усилена. Не такой уж повод это делать – арест россиянина, пусть он хоть и трижды офицер спецназа.
Машина медленно тронулась с места, выехала на дорогу. Мимо протащился пустырь, озаренный скудным лунным светом, застывший остов экскаватора.
Кирпичное здание изолятора пряталось за железным забором и пирамидальными тополями, торчащими из-за гребня, как витязи в остроконечных шлемах. Машина подъехала почти вплотную к воротам, чтобы охранники разглядели номер, попала в освещенную зону.
Из внедорожника выбрался человек, не скрываясь, подошел к воротам, постучал. Отворилось окошко.
– Открывай, служивый, Василий Петрович Горбун прибыл.
И все! Сработало как швейцарские часы! Ни подтверждений, ни согласований, ни просьб подождать!
Лязгнули засовы. Охранник развел створки ворот, и здоровенный внедорожник медленно въехал внутрь. Дядька с равнодушной миной вернул створки на место и принялся задвигать засовы.
– Все в порядке? – спросил телохранитель.
Он не садился в машину, прошел через ворота пешком. Одет вполне цивильно – рубашка, опрятные брюки, навороченная жилетка с множеством карманов.
Охранник кивнул, искоса глянув на незнакомого телохранителя. Ничего необычного, ротация происходит не только в армии.
Двор изолятора погружался в полумрак. В окрестностях вроде никого не было. Окна в двухэтажном здании не горели. Там располагались административные помещения и комнаты для допросов. Камеры для задержанных находились в подвале.