Небеса
Шрифт:
Как и прочие Семерки, наш незваный гость был безликим. Нос и губы сливались в сплошную размытую линию. Вместо глаз зияли пустые глазницы, затянутые тонкой белой перепонкой. Идеальная форма черепа напомнила мне о пластиковых манекенах, стоящих в витринах магазина.
Вдруг мои мысли начали таять, как масло на теплом хлебе. Семерка сжал меня невидимыми тисками. К счастью, он не мог таким же образом воздействовать на Ксавье, который догадался, что здесь творится. Он не стал трясти меня, чтобы вывести из транса, а просто взял на руки, забросил на плечо и сорвался с места. Через несколько мгновений
Мы с братом и сестрой давно умели общаться телепатически и всегда ощущали потребности друг друга. Я безмолвно позвала брата на помощь: «Гэбриэл! Тут Семерка!»
Он не ответил.
Мы добежали до усыпанной гравием дорожки рядом с домом. Ксавье принялся рыться в карманах в поисках мобильника. Выудив его, он «пролистал» телефонный справочник негнущимися пальцами. Потом собрался нажать клавишу вызова, но неожиданно попятился: распахнулась входная дверь, и на пороге показался Семерка. Я успела одолеть половину ступенек крыльца, потеряла равновесие и налетела на Ксавье. При этом я выбила мобильник из его руки.
Я в отчаянии огляделась по сторонам в поисках укрытия.
— Уйди! — крикнула я.
В ответ Семерка сделал шаг вперед, дескать, напомнил мне о том, что приказывать ему нельзя. Под его ногой скрипнула расшатавшаяся доска, и в тишине сонного послеполуденного часа звук практически оглушил меня.
Где же Гэбриэл и Айви? Неужели они не услышали моей мольбы? Или их перехватили, задержали? Дрожь пробрала меня до костей, когда я осознала, насколько трагична наша ситуация. Единственный шанс заключался в том, чтобы сохранять спокойствие. Только бы Ксавье не совершил опрометчивых поступков! Семерка убьёт его в мгновение ока. Но влажные белые перепонки не позволяли понять, на кого он смотрит. Внезапно он протянул ко мне изящную ладонь.
— Нам надо поговорить, — вымолвил ангел монотонно.
Затем он отступил в сторону и дал мне дорогу. Вблизи черты его лица выглядели гладкими и какими-то гипсовыми. Исходивший от него запах показался мне очень странным. Смесь дешевого одеколона с бензином неприятно защекотала ноздри.
— Кстати, приятель, — бросил Ксавье. — Бет я не отпущу.
— Ксавье, пожалуйста, — прошептала я. — Я сама разберусь.
Семерка не реагировал на наши реплики. Однако я сразу почувствовала, как опасно открыто ему противоречить.
— Разговор не отнимет много времени, — произнес он наконец с пародийной вежливостью. — Заходите.
Я растерянно подчинилась. Собственные ноги казались мне тяжелыми и неподъемными, как бетонные опоры.
— Бет, стой! — хрипло воскликнул Ксавье. — Ты что, пойдешь с… уродом?
Если Семерка и был оскорблен, это никак не отразилось на его лице. Оно не изменилось, и было совершенным, как цифровая картинка на мониторе компьютера.
— Давайте не будем ничего усложнять, — тихо предупредил он нас обоих.
Мне явно надо действовать и сбить его с толку. Что бы, например, сказал Гэбриэл? Брат бы, конечно, не медлил. Наверняка это самое главное.
— Ты ополчился против себе подобной, — заявила
А насколько сообразителен Семерка? Разгадает ли он мой умысел? Если бы мне удалось отсрочить беседу с ним хотя бы на пару минут, возможно, Гэбриэл и Айви сумели бы поспеть вовремя.
— Извините, мисс Черч, но против себе подобных ополчился не я, — ледяным тоном возразил он.
Моя уверенность дрогнула. Но я не собиралась сдаваться.
— Между прочим, меня зовут миссис Вудс, — дерзко парировала я.
Уголки губ Семерки тронула слабая улыбка. Надо же — первое проявление какого-то чувства с его стороны? Он насмехался надо мной?
— Советую вам, миссис Вудс, исполнить мою просьбу во избежание кровопролития, — отозвался Семерка, кивнув на Ксавье.
Несомненно, под внешней учтивостью и деловитостью скрывался безжалостный воин. У меня снова возникло ощущение, что мои мысли тают, как воск.
— Конечно, — машинально ответила я.
Ксавье схватил меня за руку.
— Бет!
— Не бойся, — солгала я. — Мы просто поговорим.
Ксавье мои слова не убедили, но я, не дав ему опомниться, высвободилась и приблизилась к Семерке. Ведь Ксавье не сможет меня защитить. Теперь я должна уберечь его. Если у меня не останется иного выбора, кроме как отправиться на Небеса вместе с Семеркой, тогда я сделаю это. Ксавье останется целым и невредимым. Но Ксавье не собирался подвергать мою жизнь риску. Он ринулся вперед и, заслонив меня собой, встал перед Семеркой.
— Если тебе так хочется потрепаться, я к твоим услугам.
Семерка был вынужден обратиться к Ксавье.
— Юноша, с чего ты взял, что имеешь право противиться воле Небес?
— Наверное, я наглец.
— Отойди. Тебя наши дела не касаются.
— Ошибаешься.
Семерка раздраженно вздохнул. Или все-таки скучающе?
— Я тебя предупреждал.
— Не трогай его! — воскликнула я, но опоздала.
Семерка поднял руку, и из нее потянулась светящаяся нить. Тоненький лучик был крепок, как сталь, и он молниеносно обернулся вокруг горла Ксавье. Любое сопротивление было бесполезно: Ксавье уже задыхался. В борьбе он не мог одержать победу и упал на колени. Его плечи опустились, тело обмякло. Он терял сознание.
— Никто не смеет противиться воле Небес, — изрек Семерка.
Я наблюдала за сценой, разворачивающейся передо мной, и туман у меня в голове развеялся. Его сменил гнев. Ярость наполнила меня, сметая все на своем пути. Она скапливается, как вода в запруде после проливного дождя. Еще мгновение — и плотина могла прорваться.
— Я же просила тебя, — ядовито произнесла я.
Ненависть порой искажает восприятие реальности, но в тот момент мне казалось, что еще никогда я не видела мир с такой потрясающей ясностью. Злость освободила меня от хватки Семерки. Я почти ощущала, как бешено крутятся шестеренки у меня в мозгу, и на долю секунды бревенчатый дом предстал передо мной в виде молекулярной структуры. Я видела пятна сырости на деревянных стенах, капли росы на траве и могла смотреть сквозь Семерку. Во мне растворилось все человеческое, и я соединилась с вселенной — я превратилась в воздух, камни, древесину, почву. И тогда я поняла, на что я способна.