Небеса подождут
Шрифт:
– Тебе и не нужно. Ты что, был уверен, что он не пошевелится?
– Если он не пошевелился до тех пор, – ответил Карл, – значит, не пошевелится вообще.
– Ну, со мной он говорил откровенно. Настоящая сенсация! Ты его хорошо подготовил для интервью.
Они сидели в гостиной у Карла; Тессу уже забрали в здание федерального суда. Тесса ругался по-итальянски, а Тони переводил. Тесса кричал, что Карл его обманул. Карл качал головой.
Потом он сказал Тони:
– Странно, до чего эти типы любят жаловаться, что их, мол, обманули, и рассуждать о честности. Вот и Тедди Ритц отказался
Он уже рассказал Тони о том, что Белмонт убил Нэнси Полис. Карл все время думал о ней. Он позвонил из ее дома своему боссу. Белмонт убил ее просто так. А потом взял ее машину.
– Получил, что хотел, и застрелил, – сказал Карл.
Тони показалось: Карл понемногу менял свое мнение о Джеке Белмонте, только ему пока не хотелось ничего обсуждать. Раньше Карл считал Джека несерьезным противником, маменькиным сынком, подшучивал над его стремлением сделаться врагом народа номер один. Увидев Нэнси, убитую на собственной кухне из нечего делать, без всякой причины, Карл перестал смеяться. Джек действительно стал врагом, которого следовало убрать.
– Ты догадываешься, где он?
– Где-то поблизости, – вот и все, что ответил Карл.
Тони ушел. Карл позвонил домой Бобу Макмахону и рассказал, что арестован парень, обвиняемый в двух убийствах.
– Всякий раз, когда ты ставишь меня в тупик, – вздохнул Макмахон, – я надеюсь, что ты ставишь в тупик самого себя, а потом ты выходишь из положения, благоухая, как роза.
– Я не только поэтому позвонил, – объяснил Карл. – Я охочусь на Джека Белмонта. Если поручите мне другое дело, я подам в отставку.
Макмахон ответил:
– Завтра в семь утра жду тебя у Нельсона, – и повесил трубку.
– За что ты на меня накинулся? Я сказал тебе: ты охотишься на Джека Белмонта. Мы все охотимся на Джека Белмонта, потому что он опасный преступник, который укрывается от правосудия, а не потому, что ты одновременно с ним находился в доме и теперь коришь себя за то, что не поймал его. У тебя губы в яичнице.
Они сидели за столиком в "Буфетерии"; вокруг звенел утренний гам. На тарелке у Макмахона лежали три яйца всмятку, он макал в желток кусочек бекона. Карл к завтраку не прикоснулся.
– Я прав? Нам не нужно лишний раз напоминать, что он натворил. Мы возьмем его, потому что у нас такая работа.
– Не надо было ему убивать ее, – упрямо сказал Карл.
– Я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе казалось, ты знаешь его как облупленного, а он совсем другой. Сделай одолжение, вспомни о том времени, когда ты был еще Карлосом – там, в аптеке, когда Эммет Лонг застрелил индейца. Тебе было пятнадцать, ты был хорошо воспитанным мальчиком. Как правило, ты не встревал в разговор взрослых до тех пор, пока тебя не спрашивали. Помнишь, как звали того парня, который угнал твоих коров?
– Уолли Таруотер.
– Ты говорил, тебя восхитило, как он согнал коров в стадо, а сам даже не вспотел.
– Помню. Он умел работать со скотиной.
– Но ты обещал застрелить его, если он попытается ускакать с твоими коровами, и слово свое сдержал. Выбил его из седла с добрых двухсот ярдов.
– Я и не собирался.
– Просто хотел ранить в руку или ногу? По-моему, ты тогда немного рисовался. И тогда я подумал: действительно ли он так хорош или хочет, чтобы я так про него думал?
Карл молча приступил к яичнице с жареной картошкой.
– Тогда твое бахвальство пришлось мне по душе, хоть я и понимал, что ты немного рисуешься. Тебе было пятнадцать, и ты нашел выход из положения. В тот день я сказал себе: такой парень мне бы пригодился. Пусть он подрастет. Я дал тебе свою визитку. И сейчас я позволяю тебе рисоваться, потому что у тебя всегда все получается. Как я говорил вчера, ты благоухаешь, как роза. Ты служишь у нас семь лет, ты простой маршал, но ты почти так же широко известен, как тот важняк из ФБР, Мелвин Первис. – Макмахон сделал паузу и отпил кофе. – Ты не в курсе? Первис взял Диллинджера вчера ночью по наводке. Фэбээровцы выследили, как он выходит из кинотеатра в Чикаго, и пристрелили на аллейке рядом.
Карл еще не видел газеты; ему хотелось узнать подробности. Действительно ли Первис застрелил Диллинджера? Сколько пуль он в него выпустил? Умер ли Диллинджер на месте? Была ли с ним Билли Фрешетт? Но вместо всего этого он спросил:
– Какой фильм они смотрели?
Макмахон оторвался от яиц и посмотрел на своего помощника.
– В тебе опять проснулся Карлос? Мальчишка хочет знать, какое кино видел Диллинджер перед смертью! Не знаю, но газетчики обо всем напишут, не сомневайся.
По дороге на работу они говорили о Белмонте. Карл никак не мог взять в толк, за что Джек убил Нэнси Полис.
– Он ей не доверял, – объяснил Макмахон. – Не верил, что та будет молчать. Почему же еще?
Где может скрываться Джек?
– Он поклялся, что найдет меня, и я ему верю, – заявил Карл. – Но если вы приставите к моему дому охрану, он затаится. Охрана придется ему не по вкусу, я так считаю; он позвонит мне и станет жаловаться и дразнить меня, попытается вывести меня из терпения. Он закоренелый преступник, но теряется в трудных ситуациях... Если не считать убийства Нэнси Полис... – Карл умолк. – Вот что я придумал. Надо как-то довести до его сведения, что я еду в гости к отцу. Может, Тони из "Настоящего детектива" сумеет связаться с ним и передать – как будто невзначай. Джек будет звонить мне домой, но меня там не будет. Он позвонит на службу, ему скажут, что я в отпуске. Отпуску он не поверит, но есть шанс, что он клюнет, узнав про отцовскую ферму. Тони говорил ему, что я люблю навещать отца.
– Если он позвонит на службу, – сказал Макмахон, – я велю Эвелин сказать, где тебя можно найти. Карл, с ним надо скорее кончать.
– О таком мечтает любая деревенская девчонка, – вздохнула Лули и прищурила глаза. – Валяться на кровати в шикарном отеле и чтобы тебя обслуживали. Прошло уже два дня, и я все время спрашиваю себя: "Неужели он еще не застрелил того парня?"
Карл только что привез ее домой из отеля "Мэйо".
– Я не застрелил его, – ответил он.