Небеса подождут
Шрифт:
Они выломали филенку кухонной двери и вошли в дом. Сначала порыскали кругом, желая убедиться, что в углу не сидит какая-нибудь старая бабка. Радио молчало. Они приступили к делу. Обыскали все места, где можно спрятать крупную сумму наличными, – от чердака до подвала. Перевернули кухонную утварь. Джек сообщил, что однажды хранил деньги в жестяной коробке из-под печенья.
В ящике письменного стола в гостиной нашли скатанные трубочкой четыреста восемьдесят долларов, перетянутых резинкой, и немного мелочи.
Уолтер
– А тот индеец, который насвистел тебе про деньги, случайно, не...
– Мой сокамерник, – кивнул Джек. – Он работал здесь и слышал о деньгах. Сказал, как только выйдет, сразу заберет их.
– Он говорил, здесь много тысяч?
– Сколько может отложить миллионер на черный день?
– Ну не четыреста же восемьдесят долларов? Не знаю, кто глупее, ты или я, – хмыкнул Уолтер. – Мне-то простительно, я тебе поверил. Решил, если парень разъезжает на "кадиллаке" последней модели, наверное, он знает, о чем говорит. Кого ты слушал? Индейца, который перебрал томатного самогона! Ну и вонючее же пойло, доложу я тебе.
– Давай прикинем, не упустили ли мы что-нибудь, – предложил Джек. – Можно поискать под домом.
– Здесь нет подвала, – ответил Уолтер. – Я возвращаюсь в лагерь. Жрать хочу.
Они захватили с собой бутылку виски, ящик пива "Фальстаф" – Уолтер закинул его на плечо, – приглянувшийся Уолтеру дробовик "ремингтон" из оружейного шкафчика и курицу – Уолтер пообещал зажарить ее на вертеле. Джек слишком поздно сообразил, что надо было прихватить и винчестер. Он не думал, что дробовик ему пригодится.
Джек бесился от злости, глядя, как Уолтер жарит курицу, – как будто они приехали на пикник. Напарник развел костер, постоянно подбрасывал туда хворост, чтобы хорошо горело, насадил курицу на самодельный вертел и, сидя на земле, поворачивал ее над огнем.
Вертел держал в вытянутой руке – как прирос к месту, не шевелился. Прошло минут десять, Уолтер переложил курицу в левую руку. Джек решил, что парень согнет правую, разомнет затекшие мускулы, но нет. Он просто опустил руку на колени, чтобы она отдохнула, и уставился в огонь.
После возвращения Джек сразу изрядно хлебнул виски и теперь снова выпил. Он сидел на ящике с пивом позади Уолтера. Когда бывшему вышибале хотелось пива, Джеку приходилось вставать и доставать бутылки из-под себя. Они забыли прихватить из дома открывашку, и Уолтер срывал крышки зубами. Открыть с первой попытки почти никогда не удавалось.
Уолтер скинул шляпу. Сейчас, когда напарник суетился у костра, каждые пять минут перекладывая вертел из одной руки в другую, его голова напомнила Джеку деревянную чурку. Птица постепенно жарилась, корочка темнела. В День благодарения папаша Джека всегда называл индейку птицей.
Джек сказал:
– В доме денег нет.
– До тебя только что дошло? – спросил Уолтер, не
– Эх, дождаться бы, когда индейца выпустят...
– И что?
– И разбить ему морду молотком.
– Лучше клешни отбить, – уточнил Уолтер, обращаясь к птице.
Джек глотнул еще виски. Ах, как он зол! А ведь у него имеется еще одна забота: пристрелить Карлоса Уэбстера. Подкараулить, подойти вплотную – и уложить на месте.
А потом помыть машину и вернуть маме.
Нет, лучше перегнать ее в Мексику и загнать какому-нибудь богатенькому мексикашке. А потом его ограбить. Именно так он собирался поступить с "ла салем" Тедди.
Можно вернуться в Талсу и взять Национальный банк. Правда, сейчас он назывался как-то по-другому – Джек забыл, как именно.
Но сначала нужно набрать шайку. Шайку Джека Белмонта.
Уолтер?
Турист недоделанный, хоть и любит готовить. Нет, Уолтер ему не нужен. Курица почти готова, хорошо прожарилась. Пусть дойдет. Еще несколько минут.
Джек вытащил из-за пояса пистолет. Уолтер оглянулся. Джек вытянул рубашку из брюк, принялся протирать ствол – внимательно, сосредоточенно. Уолтер наблюдал за ним.
Если метить Уолтеру в голову, и Уолтер и курица упадут в огонь. Как спасти курицу? Джек встал, обошел костер с другой стороны, оказался лицом к напарнику. Потом сел и снова принялся чистить пушку. Если он выстрелит отсюда, Уолтер упадет назад. Курицу он либо прижмет к себе, либо уронит в костер. Пока парень жарил птицу, он выпил четыре бутылки "Фальстафа", а открывая последнюю, поранился.
– Зачем чистишь пушку? – прошепелявил он, сплевывая кровь. – Если собираешься пристрелить маршала, подожди, пока поедим. Мясо готово – ведь ты любишь, когда внутри оно чуть розовое?
– Можно личный вопрос? – спросил Джек.
– Какой?
– Ты не возражаешь против того, чтобы стать большой кучей дерьма? – Джек ухмыльнулся. – Мистер Дерьмер! – Он расхохотался: ну и глупая же у Уолтера сделалась рожа! Джек поднял пистолет и выстрелил парню в середину лба. Потом потянулся за курицей, но промахнулся. Покойник сжимал вертел железной хваткой; он повалился на спину, и птица упала ему на ноги.
Джек воспользовался зубами Уолтера как открывашкой; выломал ему два коренных зуба, прежде чем удалось сорвать крышку. Потом взял бутылку пива, Курицу, "ремингтон" и в последнюю секунду – чуть не забыл! – бутылку виски. И ушел в ореховую рощу, в то место, откуда был виден дом.
К тому времени, как хозяева вернулись из кино, Джек успел поесть, хорошенько выпить и выкурить пару сигарет. Он готов был поставить четыреста восемьдесят долларов за то, что они смотрели "Манхэттенскую мелодраму". Когда они с Уолтером проезжали по городу, возле "Орфея" висела афиша, а теперь пора приступать к приятному делу!