Не злодей
Шрифт:
— Это не жало, а яйцеклад, — добил меня внезапным комментарием Дмитрий. — Насекомое, которые ты видишь на экране — наездник, все наездники откладывают яйца внутрь других живых насекомых: этакая одновременно и защита потомства, и обеспечение запаса не портящейся пищи для развития и роста малютки, когда вылупится. Наездники существуют всякие разные, если одни ловят для размножения свободно ползающих личинок или даже взрослых насекомых, то другие предпочитают дать своим детям больше защиты. Например, поражают личинок жуков-древоточцев прямо внутри дерева. Смотри внимательно!
«Оса» действительно
— Тончайшая хитиновая трубочка против десяти сантиметров плотной, не всякий топор сразу возьмёт, древесины, — Казанцев не забыл подсказать, куда смотреть. — А входит как нож в масло и не ломается! И точно так же пробьёт мягкую личинку, при этом не ранив её. Разгадать выработанный природой механизм оказалось ох как непросто, но когда мы справились… Электроды, физически не способные повредить мозг! Для которых череп не преграда! Более того, когда такая штука входит в плоть, на ней даже бактерии проехать вниз не смогут — так туго заходит!
…Конечно на том, самом первом бриффинге босс не сказал о проблемах. А они были — «режим сна» в нашей голове все-таки не для того, чтобы в онлайн-шутеры играть. Заставить мозг с одной стороны воспринимать картинку, звук и передаваемые по электродам тактильные сигналы как реальные ощущения, а с другой стороны убрать «артефакты», генерируемые собственным подсознанием независимо пока до конца так и не получалось. Вот, например: я совершенно точно знаю, что на этом виртуальном полигоне никогда не было и быть не могло портала в виде синей воронки, висящей в воздухе. Ну-ка…
Усилие воли заставило на ощутить, что я вижу изображение с очков виртуальной реальности — и смежить веки. Травянистый склон пропал — а вот медленно вращающаяся синяя хрень осталась. И это явно был не сон — я же проснулся.
— Проверьте наводки на зрительный центр! — в пространство попросил я. — Вижу глюк.
— Входящие сигналы на эффекторные электроды отключены, — взамен шума травы под ветром мне включили интерком.
— А я все равно вижу синий вихрь… и он визуально становится больше, — предупредил я.
— Наводки на сенсорную группу быть не может, она полностью изолировала, — вмешался голос Дмитрия. — Кстати, ты сам проверял схему.
— Проверял, — согласился я. — Тогда вот что это такое?
— Опиши подробнее и отключаем тебя, — распорядился Казнцев, но его перебил один из сотрудников.
— Е-есть наводка! Появились и быстро усиливается!
— Внешнее питание лаборатории долой! — быстро отдал единственно верный приказ босс. — Замкнуть клетку Фарадея*!
Правильно, если наводка откуда-то и идет — то только по проводам питания. Изолировать объем…
— Наводка усиливается!!! — отчаянно и испуганно прокричал ассистент за пультом. — Она… словно изнутри идёт! Фиксирую множественные микротоки высокой частоты и на сенсорной, и на эффекторной части! Плотность модуляции сигналов зашкаливает! Словно кто-то информацию прямо из мозга качает!!!
В этот момент я уже перестал видить что-то кроме мельтешения синего водоворота. Но вот наконец-то мне удалось открыть глаза… и я не сразу понял, что вижу
— ЭЭГ фиксирует множественную диссипацию нервных связей, — почему-то очень хрипло подала со своего места голос женщина-нейрохирург, входящая в лабораторную команду.
— Что? — вскинулся Казанцев.
— Мозг Ярослава стремительно теряет индивидуальность, — словно сама не веря своим словам, проговорила врач. — Становится как у младенца… до рождения.
— Это поправимо?!
— Н-не знаю! Возможно, со временем, если…
Вспомнил! Я видел этого парня в зеркале. Это же… я?
Яркая белая вспышка заставила меня взглянуть наверх. Прямо из центра водоворота в меня бил белый луч, с каждым мгновением становящийся все шире… Ба, да это же тоннель! И меня в него… несет? Вспышка. Темнота.
[*Кле?тка Фараде?я — устройство, изобретённое английским физиком и химиком Майклом Фарадеем в 1836 году для экранирования аппаратуры от внешних электромагнитных полей. Обычно представляет собой клетку, выполненную из хорошо токопроводящего материала. Применяется в современном мире повсеместно, например, внутренний объем микроволновой печи — клетка Фарадея.]
Я разогнулся, с трудом заставив себя сесть у костра. Хоук задремала и не заметила моей минутной слабости… и хорошо. Не уверен, что смог бы ей сейчас что-то внятно объяснить. А Полина оказалась права — хотя сцену «в воздухе» мой разрушающийся там мозг скорее всего нагрезил.
Но приглючило меня в целом правильно: после диссипации нейроны больших полушарий восстанавливают связи. Причем не заново в случайном порядке, как происходит при развитии ребенка, а согласно записанной в клетках информации. Памяти, то есть. Или — перезаписанной. Нужно на это около пяти лет — и чужая личинка становится новым наездником. Даже чуточку лучше, чем прежним: раньше я так запросто чужие физиономии читать не мог, да и память существенно улучшилась. Прости, Алан Смит. Я не хотел такого, честно. Но теперь уже ничего не исправить…
Осталось еще куча непонятных моментов: почему при включении оборудования в этом мире там зацепило именно меня. Возбуждение электродами одинаковых зон в мозгу? Еще что-то? Мнения Казанцева уже не спросить, а вот от биологических родителей этого тела хотя бы лабораторные журналы остались. Вот ими прямо сейчас и займусь.
Глава 22 без правок
Разумеется, Хоук не могла не заметить моего состояния. Сама она тоже мягко говоря не слишком сладко выспалась сидя на земле-то — но хоть не замерзла, не зря я её кутал. Однако даже ломота в суставах и головная боль не помешали Птице понять, насколько я в тот момент был сам на себя не похож. Мало того, что меня огнём изнутри жгли ранее недоступные воспоминания — так я еще успел ознакомится с частью черновых лабораторных материалов четы Смит.