Не забывать никогда
Шрифт:
Мона не уступала:
— Мы решили предоставить решение жюри. Значит, ему и решать. Примем решение вместе, как делали всегда.
Вода уже затопила мне плечи.
Да скорее же, уроды…
— О’кей, — уступила Кармен, — пусть те, кто готов вынуть этот кусок дерьма из воды, поднимут руки.
У себя в рубке Жильбер и Дениза не слышали вопроса, или сделали вид, что не слышат. Осеан закурила еще одну сигарету.
Мона долгим вопросительным взглядом окинула каждого члена «Красной нити», потом подняла руку.
— Господи, —
Она повернулась к Мескилеку. Взгляд длился целую вечность.
Еще три сантиметра воды — и ледяной клинок сдавил мое адамово яблоко.
Мескилек руку не поднял.
— Мы пришли к согласию, — отрезала Кармен. — Один голос за спасение Салауи, пять голосов против. Мне жаль, Алина…
Это конец, я приговорен.
«И волны уже были ему по шею», — усмехался Грэм.
Каждая вторая волна била мне прямо в рот. Я глотал две волны из трех. Кашлял. Задыхался.
«Все предусмотрено, — сказал Пироз. — Все готово».
Кретин!
Тест ДНК оправдывал меня, жирный жандарм верил в мою невиновность, но членам общества «Красная нить» на это наплевать. Им надо кого-нибудь казнить, потому что один из них убит.
Жизнь за жизнь.
Полный жизненный цикл.
Моя шея исчезла в пене.
Внезапно в полубреду я услышал, как на борту «Параме» залаял Арнольд. Громче, дольше, чем он обычно, тявкал, гоняясь за чайками.
Все обернулись. Я широко раскрыл глаза. Течение, несущее воды к острову Ларж, прибило к корме «Параме» тело, и сейчас оно раскачивалось на волнах рядом с яхтой.
Пироз.
Он не свалился случайно за борт, перебрав стаканчик кальвадоса, и не отправился на поиски помощи. Он покачивался на спине, словно алый плот со странной мачтой посредине.
Рукояткой кинжала.
Убитый.
«Все предусмотрено, все готово», — утверждал он.
Чертова задница!
Вчера вечером у меня в каюте мы слишком громко разговаривали. Пироз поступил неосмотрительно. Настоящий убийца услышал нас и заставил его замолчать.
Но кто?
Впрочем, теперь это не имеет значения. Значение имеет только уверенность.
Пока никто не в курсе.
Единственный человек, у которого имелись доказательства моей невиновности, умолк навеки. Я безоговорочно приговорен к смерти.
Все члены «Красной нити» недоверчиво следили за безжизненным телом Пироза, медленно колыхавшимся на волнах. Тело, раздувшееся от воды, а потому еще огромнее, чем обычно.
Все, кроме Осеан Аврил.
Казалось, она поглощена чем-то иным, находящимся в нескольких метрах от нее, на кирпичной стене, почти под ногой у Моны.
Инстинктивно я повернул голову, пытаясь
Надо смотреть под определенным углом.
Осеан была потрясена не меньше меня.
На кирпичах цвета охры виднелись две полустершиеся буквы и цифра, инициалы, какие обычно процарапывают влюбленные, чтобы скрепить свою любовь печатью вечности.
«М2О».
42
Один из вас?
«М2О».
Я недоверчиво уставился на кирпичную стену.
Две буквы и цифра тоненькими белыми линиями мерцали на каменной кладке, словно Миртий Камю несколько дней назад вернулась на Сен-Маркуф, чтобы процарапать их, или же кто-то в течение десяти лет благоговейно сохранял эту надпись.
В лицо мне влетел сноп брызг. Я отплевывался, исторгая из себя смесь холодной пены и соли.
В моем катастрофическом положении мне было наплевать, каким образом эта эпитафия выплыла из прошлого, важно только ее значение. Очевидное. Столь же ясное, как голая истина, что скрывалась за внезапно отдернутым занавесом.
«М2О» не означала «Миртий второго октября», как считали все.
«М2О» имела иной смысл, неумолимая логика подсказывала его.
«Инициалы, которые обычно процарапывают влюбленные», — снова подумал я.
Миртий любит Оливье.
М.М.О.
М2О.
Миртий любила Оливье. Оливье Руа, красивого парня, вертевшегося вокруг нее в лагере Изиньи, в открытом море вокруг Сен-Маркуф и на пляже в Гранкам-Мэзи, типа в сине-белой бейсболке «Адидас», которого искали все службы коммандана Бастине, типа, исчезнувшего 6 октября 2004 года.
Алина ошиблась, давая показания жандармам. Оливье Руа не вертелся вокруг Миртий Камю подобно извращенцу, выслеживавшему потенциальную добычу… Нет! Все гораздо проще: Миртий и Оливье спали вместе. Они переживали летний роман, и Миртий за несколько месяцев до свадьбы не осмелилась рассказать об этом своей лучшей подруге… Все эти годы Алину глодало сомнение, но она так и не смогла в этом признаться.
Море закрыло мой подбородок. Я дрожал от холода и возбуждения. Адреналин ускорял мыслительные процессы. Информация, полученная мною за прошедшие дни, стремительно всплывала в моем мозгу. Все материалы расследования коммандана Бастине и Элен Нильсон.
М2О.
Миртий любит Оливье.
Память услужливо подкинула несколько строчек…
Вселенную нашу окружу я забором, Чтобы никто не сумел взять нас измором. Чтобы никто не смел тебе докучать, Я всех готова навеки прогнать. Я стену построю, чтоб нас окружить, И от врагов сумею нас защитить.