Не влюблены
Шрифт:
– Я не хочу этого говорить, – прохрипела я. – Я не хочу.
– А, понятно, – он, казалось, не был удивлен. – Тогда мне остановиться?
Я покачала головой.
– Тогда давай представим другой вариант. Ты объяснишь мне почему. – Его губы изогнулись в доброй улыбке. В какую бы игру он не играл, он в ней выигрывал. Это я могла определить, даже не понимая правил. – Ты объяснишь мне, почему не хочешь этого говорить, и я проведу остаток ночи, трахая тебя. Я собираюсь посвятить остаток жизни тому, чтобы заставить тебя кончить так сильно, что мы оба сойдем с ума.
– Зачем ты
Он тихо рассмеялся, прежде чем снова поцеловать меня, и на этот раз поцелуй был медленным, основательным, каким мог быть только Эли. Я выгнулась ему навстречу, дрожа. Но затем поцелуй прервался, а я так и не ответила.
Эли прижался своим лбом к моему.
– Рута. Моя печальная, прекрасная девушка-крепость.
Его голос был таким проникновенным, трагически душераздирающим, что я больше не могла держать глаза открытыми.
«Я ненавижу тебя, – подумала я, как раз в тот момент, когда одинокая слеза выкатилась из моего глаза и скатилась по виску. – Так, как раньше никого никогда не ненавидела».
Он дал мне три варианта на выбор. Один был невыносим. Другой казался неправильным на интуитивном уровне. Оставшийся... потребовал бы от меня объяснения того, чего я сама не понимала.
Я выбрала четвертый, открыла глаза и посмотрела на Эли.
– Это не просто трах. – В тишине комнаты мой голос прозвучал как битое стекло. – Но я... я не знаю почему, и я не...
Эли прервал меня поцелуем, в котором было столько страсти, что мы снова застыли во времени: только Эли и я, вдыхая друг друга, пытаясь быть как можно ближе.
– Не волнуйся, милая, – сказал он мне на ухо. – Ты разберешься. Я помогу тебе, ладно?
Когда он снова начал двигаться, мое тело вспыхнуло с силой атомного взрыва. И менее чем через полминуты я кончила так сильно, что у меня потемнело в глазах.
ГЛАВА 34. НЕИЗВЕДАННАЯ ТЕРРИТОРИЯ
РУТА
Я проснулась ни свет ни заря. Эли крепко прижимал меня к своей груди. Мы занимались сексом несколько часов. Я не могла вспомнить, когда именно закончили или когда я решила остаться. Но это больше не имело значения: после того, в чем призналась прошлой ночью, мне больше не требовались оправдания, чтобы заночевать у Эли.
Я осторожно высвободилась из-под его руки и надела шорты.
Эли лежал на боку, лишь наполовину прикрытый простыней. Мне захотелось провести рукой по его взлохмаченным волосам, и этому порыву было так трудно сопротивляться, что пришлось заставить себя отвернуться.
Судя по часам на телефоне, было рано – так рано, что небо еще даже не начало светлеть, но на утро у меня забронирована лаборатория, и я не могла явится туда, пахнущая сексом и… Эли. Я долго-долго смотрела на него. Мне почти непреодолимо хотелось остаться, но все же я вышла из спальни и спустилась по лестнице.
Как только я покинула Эли, ко мне тут же коварно подкрался страх. Заболел живот. Кости налились тяжестью. В груди стало тесно. И чем дальше я удалялась от спальни, тем хуже становилось.
Мы занимались не просто
Это была неизведанная территория. Меня замутило от испуга.
«Успокойся, – сказала я себе, делая глубокий вдох. – Езжай домой. Прими чертов душ».
Тини сонно проводил меня до входной двери. Он посмотрел на меня маленькими, полными надежды глазами, и, прежде чем выскользнуть на улицу, я протянула к нему руку. Потребовалось около трех попыток, но мне удалось неуклюже погладить его по голове, и сделать это правильно, потому что Тини радостно замахал хвостом.
Я улыбнулась.
Может, для меня еще не все потеряно.
Я не заметила, что всходит солнце, пока не села в машину. Я уже не помнила, когда видела рассвет. Месяцы, годы назад? Золотистый свет заливал улицу теплым, нежным сиянием, маня домой. У меня защипало глаза, словно все, что пережила за последние дни, рвалось наружу. Эмоций было много, большинство сбивали с толку, и чтобы справиться с ними пришлось ударить себя в грудь.
Я была примерно в пяти минутах от дома, когда зазвонил телефон.
В Нью-Йорке всего на час больше, чем у нас, но Ниота была из тех, о ком говорят: «Работает, как и отдыхает – на полную катушку». Ранним утром она либо уже в офисе, либо еще только возвращается домой из клуба. И все же я не могла вспомнить, когда в последний раз она звонила мне в такое неурочное время.
– С Тиш все в порядке? – первым делом спросила я.
– Очень надеюсь на это. Лучше ей не умирать, потому что у меня нет времени, чтобы развеять ее прах в каком-нибудь особенном, но труднодоступном месте. Если для этого нужно будет взобраться на гору или спуститься вплавь по реке, тебе придется самой этим заняться.
– Конечно.
– Мило. Считай это юридически обязывающим соглашением, потому что я буду настаивать на его выполнении, – Ниота казалась чрезвычайно довольной. – Ты передала документы «Харкнесс»?
– Да. Спасибо, что позвонила узнать, – я взглянула на часы на приборной панели, – в шесть сорок две утра.
– Я звоню не по этому поводу. Что там за шум? Ты за рулем?
– Да.
– Ладно, что ж, – Ниота помолчала, потом вздохнула. У меня на душе стало тревожно. – Думаю, тебе лучше остановиться. Мне нужно рассказать кое о чем очень важном, и чертовски отвратительном.
ГЛАВА 35. НЕЛЬЗЯ ИМЕТЬ И ТО, И ДРУГОЕ
ЭЛИ
Эли пребывал в легкой эйфории, и тем самым раздражал даже собственную собаку.
– Знаю, знаю, это не идеально, – сказал он Тини во время их утренней прогулки. Пес все время оглядывался с несчастным видом, будто гадая, куда подевался его новый любимый человек. – Она скоро снова придет.
Уж Эли-то точно попытается заманить Руту обратно сегодня вечером. И, возможно, это будет не так уж трудно, потому что она почти признала, что хочет быть с ним.