Не влюблены

Хейзелвуд Али

Она часто выглядела именно так, но Эли решил, что не допустит этого сейчас, тем более, когда она под его защитой.

– Если кто-то и уходит, так это они, – твердо сказал он, не сводя глаз с Руты.

– Спасибо тебе, придурок, – грубо проворчал ему Харк, а затем обратился к Руте: – Мы должны поужинать все вместе. Очевидно, что Эли хочет, чтобы ты была здесь, а желание именинника – закон.

– Именинника? – глаза у Руты расширились. – У тебя сегодня день рождения, – добавила она, возможно, вспомнив дату на водительских

правах. – Я... Поздравляю, Эли.

Его сердце пропустило удар, затем громко застучало в груди. Если бы они были наедине, он бы, наверное, ответил: «Спасибо. Ты подарила мне лучший подарок в жизни», а может, и нет.

– Эли не любит отмечать день рождения, – предупредила Минами. – Мы можем собраться, чтобы его отпраздновать, но без поздравлений и тому подобного.

– И это не обязательно должно быть неуместным, – хрипло добавил Харк. – В любом случае, наш адвокат посоветовал бы нам не говорить ни о чем, связанном с «Клайн». – Рута хранила молчание, поэтому он добавил: – Кроме того, я припарковался за твоей «Kia», понадобятся сумасшедший маневр, чтобы выехать. У тебя с этим как?

Рута поморщилась.

– Не очень.

– Тогда тебе действительно нужно остаться. Ты не можешь заставлять меня переставить машину. Во-первых, идет дождь, во-вторых, Эли сам заделывал трещины на подъездной дорожке, и в-третьих, там просто зыбучие пески.

Минами рассмеялась, Сали улыбнулся, и Харк тоже, на этот раз искренне. Рута просто посмотрела на Эли, словно прося совета.

– Останься, – сказал он тихо, но отчетливо, и после долгой паузы она кивнула.

– Хорошо. Спасибо, что пригласил.

На него волной нахлынуло облегчение.

– Тогда пойду, приготовлю это гребаное ризотто, из-за которого вы, придурки, испортили мне субботу.

– Мне нравится такой теплый прием, – сказала Минами, прежде чем подойти к Руте.

Эли не слышал, о чем они говорили, но верил, что Минами будет вести себя прилично. В отличие от Харка, который последовал за ним на кухню с мрачным видом.

– Полагаю, ты пришел убрать вино в холодильник?

– Не угадал. Попробуй еще раз. – Харк поставил бутылки на стол. – Какого хрена ты делаешь, Эли?

– А на что это похоже? – Он скрестил руки на груди.

– Похоже, что у тебя из глаз потекла бы сперма, если бы ты чуть дольше трахал глазами эту девушку.

– Женщину, – поправил Эли.

– И, похоже, что ты имеешь подругу Флоренс Клайн. И, похоже, что ты привел ее в дом, который делишь со своей очень юной сестрой.

– Майе за двадцать. У нее все время кто-то остается на ночь. – Харк нахмурился сильнее. – Чувак, какое тебе вообще дело?

– Как давно это у тебя с Рутой?

– Периодически, несколько недель.

– Господи, Эли. Разве нет других женщин?

– Есть, но они мне не нужны.

– А как насчет той девушки, играющей

в сквош?

Эли нахмурился.

– Кого?

– Той, которую мы встретили, когда...

– Остановись прямо здесь. Я не хочу других женщин, потому что они не Рута.

– Да брось ты. В чем настоящая причина?

– Это и есть настоящая причина. Она мне нравится. Она замечательная любовница, и от нее потрясающе пахнет, и мне нравится, когда она рядом. Хочешь почитать мой гребаный дневник?

– Нет, я хочу, чтобы ты помнил, что обстановка накаляется, и мы ближе к цели, чем когда-либо. Ты не задумывался, что Флоренс может использовать ее, чтобы выведать наши планы?

Эли задумался об этом, прямо сейчас, всего на секунду.

– Она не такая.

– Как ты можешь быть так уверен? Потому что открыл для себя высоты и глубины сладкой, безрассудной любви с ней?

– Потому что она никогда не упоминает «Клайн». Потому что это я преследовал ее. И еще потому, что она не из тех людей, которые могли бы это сделать.

– И ты узнал ее так хорошо всего за пару часов, что вы провели в постели?

– Я знаю ее достаточно хорошо.

– Черт возьми, Эли. Насколько серьезно... – Харк резко замолчал.

Эли проследил за его взглядом и увидел в дверях Руту. Ему стало интересно, много ли она слышала, но ее лицо было непроницаемым.

– Тебе нужна помощь с готовкой? – спросила она, полностью игнорируя Харка, который, к его чести, выглядел раскаявшимся. Он прошел мимо нее, пробормотав извинения.

Эли был просто рад снова оказаться с Рутой наедине. Это был полный пиздец, чувствовать, что старинные друзья вторглись в его жизнь с Рутой – женщиной, которая вылила бы смертельную отраву ему в ноздри ради Флоренс Клайн. Или даже просто для развлечения. И, тем не менее, он так себя чувствовал, и улыбнулся Руте.

Сердце екнуло, когда она слабо улыбнулась в ответ.

– Ты пытаешься украсть мой секретный рецепт или тебе просто неловко находиться с людьми из «Харкнесс» в одной комнате? – спросил он.

– Последнее. Я... я не очень хорошо лажу с малознакомыми людьми.

– Ах.

Эли скорректировал свой мысленный образ Руты. С ним она всегда была уверенной и непринужденной, но с другими казалась более сдержанной. Он списал это на слегка замкнутый характер, а не на социальную тревожность.

– Этот рецепт тоже секретный? – спросила она.

У него сдавило грудь.

– Нет. Иди сюда, я научу тебя.

Она пошла к плите, но заметила вазу с фруктами, остановилась, взяла яблоко и задумчиво стала разглядывать.

Эли улыбнулся с нежностью.

– Думаешь о микробиологическом покрытии?

Она кивнула.

– Вчера я закончила сбор данных.

Она казалась взволнованной, и он почувствовал необъяснимое удовлетворение. Но не прозвучит ли его похвала покровительственно?