(Не) верю тебе!
Шрифт:
– Больно, - кивает Уля, и тянет руки к кошке.
– Нееееть, не бойно, - не соглашается красавица, и гладит притихшие животное против шерсти.
Смотрю на них и в душе такое тепло растекается, а поведение дочери умиляет.
Краем глаза замечаю шевеление сбоку от девочек, перевожу взгляд и замечаю маму. Женщина смотрит на Еву, и её глаза полны слёз. Она поняла кто пришёл в наш дом. Она поняла, что эта девочка моя дочь. Ева очень сильно похожа на меня, особенно глаза. Они мои!
– Ева, отпусти Марусю, -
– Думаю Маруся не против, чтобы её погладили, - не выдерживаю и обозначаю своё присутствие.
Три женских взгляда вмиг привязываются к нам с отцом.
Мама смотрит укоризненно. Позже устроит мне бучу. Взгляд Ульяны растерянные, тревожный. Переживает моя любимая, не знает, как себя вести. Ничего. Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя уютно в моём присутствие. А вот копия моих глаз, смотрит с интересом, рассматривает меня внимательно, улыбаюсь принцессе, и получаю ответную улыбку.
глава24
УЛЬЯНА
Смотрю на то, как Клим спускается по лестнице, лёгкой, плавной походкой, и как зачарованная не могу отвести от него глаз. Знаю, что выдаю себя, всё набранное хладнокровие за время поездки до дома Никанора Назаровича, вмиг испарилось. Я очень боялась ехать сюда без звонка, но почему-то не решилась позвонить.
Когда утром на кухни посмотрела в глаза своей малышке, то поняла, что не могу лишить её отца. Она должна знать о нём, она имеет полное право на его любовь, заботу и поддержку. Меня этого лишили, нам с Климон не дано быть вместе. Он женат. В слова Вики о его разводе я не верю.
– Привет, - опускаясь на корточки, произносит Клим.
Он так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своём лице, и от этого мурашки бегут по всему телу.
– Привет, - отвечаю на грани слышимости, голос сел, и кажется нормальным сегодня не станет.
Мы смотрим друг на друга пару секунд, после чего Клим обворожительно улыбнувшись, переводит взгляд на нашу дочь, и дёргает кадыком.
– Привет принцесса, - произносит он малышке, протягивает ей раскрытую ладонь.
Вокруг все замирают, даже дышать перестают. Клим, его родители, и я, внимательно следим за тем, что сделает Ева, и как себя поведёт с незнакомым для неё человеком.
Конечно, все ждут от крохи того, что она сразу пойдёт на контакт с Климом. Но моя девочка, как обычно при посторонних людях, что вторгаются в её личное пространство, жмётся ко мне, выпустив бедную кошку.
– Не бойся родная, - шепчу, усаживаясь на пол, и перетаскиваю дочь на свои колени, - это… Клим, и он хороший, тебя он никогда не обидит, - произношу с запинкой.
Рано! Нужно дать ей привыкнуть к нему, и только потом сказать, что он её папа.
– Я тебя напугал? – растерянно спрашивает Клим у малышки.
Смотрю на мужчину, и понимаю, что таким я его никогда ещё не видела. Он переживает, боится.
Ева
– И правильно, меня не надо бояться, я хоро-о-оший, - говорит Клим, широко улыбаясь, и вызывая смех своих родителей.
У меня же, что-то ёкает в груди от его слов. Моя малышка неожиданно отрывается от меня, и вкладывает свою маленькую ручку в раскрытую ладонь Клима, которую он так и не убрал.
– Пивет, - произносит моя мелюзга застенчиво.
– Скажешь, как тебя зовут? – большим пальцем поглаживает маленькие пальчики Евы в своей руке.
– Ева, - отвечает быстро, и косит взгляд на кошку, что по-тихому уносит ноги из гостиной.
– А я… дядя Клим, - так же, как и я запинается, представляется отец Евы.
– Поймай кисю, - просит Клима, забирая свою руку, и указывает ею в сторону куда убежала кошка.
В глазах мужчины вспыхивает искры, он кидает взгляд туда, куда показывает ему Ева, и повернувшись обратно к ребёнку, хитро щурит свои глаза.
– А пойдём её вместе ловить? – заговорчески спрашивает Клим у нашей кнопки, протягивает к ней руки.
Пару секунд тишины, малышка поворачивается ко мне, смотрит спрашивая разрешения. Киваю, и готовлюсь к тому, что всегда желала увидеть.
– Подём, - кивает Ева, и без капли страха идёт в руки мужчины.
Следующие секунды рвут сердце и душу.
Клим в мгновение подхватывает дочь на руки, крепко, но аккуратно прижимает её к своей груди, целует её в висок, и при этом не сводит с меня взгляда. А я задыхаюсь, задыхаюсь от той нежности, что плещется в его глазах, от трепета, с которым он держит на руках нашу дочь.
– Пойдём со мной, - крепкие руки Никанора Назаровича обнимают меня за плечи, а его тихий голос раздаётся над ухом, - не надо Еве видеть слёзы мамы.
И только после слов мужчины чувствую влагу на лице. Отец Клима помогает мне встать на ноги, и подталкивает меня в сторону коридора за лестницей.
– Пап, - хриплый голос Клима летит нам в спину, - может я сам?
– Лови Марусю, здесь мы без тебя справимся, - отмахивается от него бывший мой начальник.
– Ева, маленькая, - доносится голос матери Клима, - а хочешь я сейчас блинчики тебе испеку?
Ответа своей дочери я не слышу, так как Никанор Назарович заводит меня в небольшую ванную комнату, и закрывает за ними дверь.
– Давай милая, приводи себя в порядок, не надо плакать, - слегка сжимает мои плечи, - теперь всё будет хорошо, ты правильно сделала, умничка.
От слов мужчины слёзы начинают течь ещё сильнее.
– Ну-ну, Уля, - разворачивает меня к себе лицом, и позволяет уткнуться в его грудь, - прекращай милая, не рви ты сердце старику, не то оно уже, может и остановиться, - что ребёнка гладит по голове, говорит мужчина.