(Не) верю тебе!
Шрифт:
– Уля, прости меня, прости меня родная, я… я такую ошибку совершил, - поворачиваюсь к ней, прошу прощения.
Уляна всё это время стоит в дверном проёме, наблюдает за мной, но услышав мои слова, опускает взгляд в пол и покидает комнату.
Смотрю, на то место, где ещё секунду назад стояла мать моей дочери, и в голове проносятся воспоминания о том, что происходило с нами четыре года назад. Как мы познакомились, как начали встречаться, и наша ночь, в которую Ульяна забеременела, а я об этом даже не знал.
Прижав
Замираю, задерживаю дыхания, видя, как реснички Евы стали подёргиваться, и в следующую секунду, девочка словно почувствовав мой пристальный взгляд, открыла свои глазки, её маленькие губки-бантики раскрылись в улыбке. Она улыбнулась, улыбнулась мне и снова закрыла хорошо знакомые глаза. Она не испугалась меня, не заплакала, просто улыбнулась и уснула.
Тихо выдыхаю, продолжая смотреть на малышку, и понимал, что я ошибся. Она похожа не только на Ульяну, но и на меня, дочка унаследовала мои глаза.
Сердце защемило от осознания того, что я могу потерять свою дочь. Что она может вырасти в неполной семье, без отца, если я не смогу вернуть Ульяну обратно. Я не могу позволить этому случиться.
В груди что-то сжалось, и я не сдержался.
– Прости меня малышка, - прошептал, аккуратно обнимая мою девочку.
Ева продолжала спать, но я почувствовал, как она прижалась ко мне во сне, так доверчиво, так ласково, словно маленький котёнок, мой котёнок.
– Клим, - раздалось шёпотом моё имя.
Медленно отстранился от Евы, обернулся назад, увидел в дверном проёме подругу Ули и крёстную Евы в лице одной девушки.
– Я думаю тебе пора, поздно уже, - заговорила, как только я обернулся, - Ульяне нужно выспаться, но она не уснёт пока ты здесь.
Кивнул, и нехотя поднялся на ноги. Уходить не хочется, но головой понимаю, что надо. Поворачиваюсь к спящему котёнку, наклоняюсь и еле касаясь губами, целую её в маленький лобик. Подруга Ули не уходит, ждёт, когда я покину комнату Евы, а следом и дом. Но я не собираюсь так быстро уходить, хочу увидеть Ульяну, хочу убедиться, что она в порядке, а не рыдает в подушку по моей вине.
– Где Ульяна? – задаю вопрос, равняясь в крёстной моей дочери.
– У себя в комнате, но думаю тебе не стоит туда заходить, ей нужно побыть одной, - тихо отвечает на вопрос, заглядывает мне за плечо, смотрит на Еву.
Головой понимаю, что она права, но сердце рвётся к любимому человеку.
– Эта комната? – киваю на дверь рядом.
Вика, вспоминаю имя девушки, поджимает губы, заглядывает в мои глаза, и видимо понимает, что я не отступлю, кивает головой, отходит в сторону, выпуская меня из комнаты Евы.
– Не дави на неё, -
Не оборачиваясь, киваю головой, подхожу к нужной двери, тихо открываю её, захожу в комнату.
Ульяна сидит на краю своей постели, её голова опущена, а распущенные волосы скрывают от меня её лицо. Не делая резких движений, подхожу к девушки, присаживаюсь перед ней на корточки, тяну руку к её волосам, и подцепив их пальцами, заправляю распущенные пряди ей за ушко, открывая её лицо.
Я не ошибся. Ульяна действительно плачет. Её слёзы тихо стекают по её покрасневшим щекам.
– Уля, - я осторожно касаюсь её плеча, - Уля, посмотри на меня, - прошу её, большим пальцем стираю влажную дорожку.
Она поднимает голову, смотрит на меня своими глазами, полными слёз, а я вздрагиваю от того количества эмоций, что плещутся в её глазах. Но самое выделяемое, это боль, её больше всего.
– Ты сделал то, зачем пришёл сюда? – задаёт вопрос.
Медленно киваю в ответ, мне её вопрос не нравится, и тон голоса, а точнее холод, с которым она произносит слова.
– Тогда я прошу тебя покинуть этот дом, и без моего разрешения к Еве не подходить, - продолжает Уля.
Чего-то подобного я и ожидал услышать. Все дальнейшие мои слова утешения и признания в чём либо, бесполезны, она их не услышит сейчас, даже может воспрять их по-другому, например, как угрозу. Поэтому нужно уходить.
– Я не подойду к ней, пока ты этого не разрешишь, - говорю то, что необходимо на мой взгляд, и поднимаюсь на ноги.
В ответ получаю настороженный взгляд, движущий ею страх, вызывает в моём обещании подозрение.
– Спокойной ночи, - наклоняюсь и оставляю лёгкий поцелуй на её волосах, по-другому поцеловать не решаюсь.
Квартиру покидаю очень быстро, спешу на улицу, дабы не поддаться желанию, и остаться в стенах, в которых бьются два дорогих сердца.
Стоит только выйти на улицу, в кармане пальто раздаётся мелодия входящего вызова. Достаю мобильный телефон, смотрю на дисплей, вижу незнакомый номер.
– Да, - отвечаю на звонок, спешу к автомобилю.
– Клим! – визгливый крик раздаётся из динамика, а я сразу узнаю голос Милены, и понимаю, что номер я её не записал, - где ты есть?! – задаёт вполне резонный вопрос.
На дворе уже ночь, а меня всё ещё нет дома, да и обещанный обед я пропустил, даже не предупредил что не приду.
– Ты на квартире? – задаю свой, не собираюсь отвечать на её.
– На квартире! А вот где тебя носит…
– Я приеду через пятнадцать минут, - говорю и отключаюсь.
Отключаю сигнализацию на машине, рывком открываю дверь, запрыгиваю в салон, и вставив ключ в зажигание, завожу двигатель. Надеюсь, услышав о разводе, Милена не слетит с катушек.
В дороге, я не столько думаю о предстоящем разговоре с Миленой, сколько, прокручиваю события сегодняшнего дня.