(Не)Удачник
Шрифт:
— Как только встает солнце, — ответил парень.
— Вот и отлично. Тогда… Стоп, ты сказал там для членов гильдии дешевые комнаты и еда? — спросил я.
— Разумеется, — ответил Стратс.
— Тогда почему эти гаврики тут выпивают, а не в Гильдии? Они же, вроде, авантюристы! — воскликнул я.
— Потому что мы не продаем алкоголь, — ответил Каир, — как раз, чтобы холл нашей Гильдии не представлял собой главную комнату этой таверны.
— Вас понял… Ладно, тогда договорились! — завершил я разговор.
—
Парень кивнул и отчалил. Минут через десять я допил эль и решил прогуляться — можно было бы присоединиться к дворфам, но у меня сегодня было какое-то немного грустное настроение, тем более, днем пришлось нехило так попотеть. Я вышел из таверны и пошел, куда глаза глядят, любуясь ночным городом и затухающими огнями в окнах. Хорошо еще, что здесь не ходили мужики с флагами и не орали: "Час ночи, все спокойно!", а то, мне кажется, если бы меня таким криком разбудили ночью, я бы не поленился и встал, чтобы засунуть флаг этому мужику туда, куда надо.
Вдруг, я услышал чьи-то крики и плач. Кинувшись в подворотню, из которой исходил звук, я увидел три крупных силуэта, которые мутузили один небольшой.
— Мужики в чем дело? — спросил я, — за что честного фраера душите?
Они остановились и посмотрели на меня. Теперь я увидел, что великолепное трио бугаев избивало очень маленького пацана с короткими синими волосами. Ну, как маленького, может быть, чуть-чуть выше полутора метров, но, учитывая габариты мужиков, каждый из которых мог бы дать мне и лбом в зубы, он был совсем крошечный.
— Гребаная воровка! — ответил мужик и снова пнул лежащего, нарушая известное каждому школьнику правило, — таких тварей надо убивать на месте!
Ясно, значит, еще и девушка…
— Простите, простите, простите, — тихо-тихо пищала она.
— Так, мужики, но это же звездец, вы понимаете? Посмотрите на нее — какие-то грязные дырявые штаны, от рубашки одно слово, все лицо и одежда в грязи. Сколько ж она у вас украла-то, Машу вашу?
— Это неважно, — ответил мужик, — хотя, наверное, ты прав, убийство — слишком жестокое наказание.
Я прям удивился собственному уровню внушения и карандашиком приписал себе Орден за Спасение Утопающих.
— Оттяпаем ей правую руку и дело с концом, — продолжил бугай, — мужики, у кого есть нож подлиннее?
— У меня дома топор, — ответил второй из компании.
— Тащи, даю тебе пять секунд.
— Так, стоп! Я же сейчас заплачу, вы понимаете? — закричал я.
Слово "заплачу" я сказал с ударением на последнюю букву, если что.
— Никаких денег! — ответил бугай, — это дело принципа, чести и совести!
— Какой нахер совести, макака долбанутая?! — заорал я, — оттяпать руку мелкой голодной девчонке, за то, что неудачно попыталась стыбзить?! Да я тебя…
— Так, мужики, по-моему, у нас завелась еще одна цель…
—
Я схватил камень побольше и со всей силы швырнул его в голову мужику. Снаряд влетел прямо по лбу, затем отлетел к стене, отрикошетил в голову второго и оттуда слетел прямо в живот третьему.
— … СТРАЙК! — закричал я, когда все трое упали на землю, — да я самый сильный Герой, екарный бабай!
— Кто ты такой? — спросил третий, последний, кто вообще остался в сознании.
— Это не имеет значения, — ответил я, — хватай своих дуболомов и проваливай на все четыре стороны.
Я подошел к сидящей синеволосой и помог ей подняться, но она тут же упала обратно. Я вздохнул и взял ее на руки.
— Что ж молчишь, бедолага? — спросил я.
— Что вы хотите со мной сделать? — тихо-тихо спросила она.
— А вы, я вижу, таки из хорошего народа, единственного, который отвечает таки вопросом на вопрос?
Она посмотрела на меня абсолютно безнадежным и потухшим взглядом. Только сейчас я понял, что, наверное, с ее точки зрения, какой-то здоровенный мужик, который вдруг вылез из подворотни, вряд ли может сделать что-то хорошее.
— Докладываю, — ответил я, — сейчас мы отправимся в таверну и накормим тебя досыта, а потом, уже с утра, купим нормальные шмотки.
Она смотрела тем же неверящим взглядом, но теперь в нем засверкали искорки надежды. Если честно, даже думать не хочется, что происходило с ней раньше.
— Воу, это кто? — спросил седой дворф, уже изрядно под градусом, когда я зашел в таверну.
— Пока не знаю, — ответил я, — эй, бармен или тавернщик, как там тебя по батюшке, приготовь чего-нибудь съедобного, да побольше!
— Сию минуту, — ответил упитанный лысый мужичок с длинной бородой, который стоял за стойкой.
Я посадил девчулю за стол, на который уже поставили стакан воды и кусочек хлеба — она тут же, за секунду, жадно умяла всю четверть буханки, не рассыпав ни крошки.
— Зачем? — спросила она, смотря, как бородач готовит яичницу с беконом и глотая слюни.
— Жизненный принцип, — ответил я, — если ты без проблем можешь кому-нибудь помочь, сделай это. А накормить кого-то мне как раз вообще не в напряг — я неплохо так выиграл в казино и отнес большую часть приза в Гильдию Торговцев. Скоро мне начнут капать проценты и я вообще окажусь в шоколаде — такая компактная девчуля, как ты, меня не обожрет, уж поверь.
Наконец, тавернщик (или все же бармен?) все же притащил яичницу, которая тут же без вести пропала на поле боя желудка синеволосой и девчуля откинулась на спинку стула, уставившись довольным взглядом на пустую тарелку. Я отправил синеволосую в душ, арендовав и показав комнату, где она будет жить, а сам уселся болтать с бородачами.