Не тяни леопарда за хвост

Питерс Элизабет

Путь предстоял неблизкий, но оно и к лучшему. Под мерное цоканье копыт и скрип колес кеба я еще и еще раз обдумывала предстоящие действия.

А заодно и безобразное поведение Эмерсона. Каким образом он догадался о назначенной на эту ночь церемонии? Каким образом, черт побери?

Отпустив кеб на повороте к поместью, часа за два до полуночи я оказалась у стен Моулди-Мэнор. В сторожке мерцал свет; о том, чтобы пройти через ворота, не могло быть и речи. К счастью, еще во время первого нашего визита я обратила внимание на очень удобный

вяз, распростерший ветви прямо над стеной.

Первый этап позади. Используя каждое дерево как прикрытие, я короткими перебежками пересекла двор, пробираясь к дальнему, полуразрушенному крылу особняка. Полуразрушенному? К несчастью, первое впечатление оказалось обманчивым. Я осторожно двинулась вдоль стены, пробуя замки на каждой двери (их было три) и каждом окне, в надежде, что хоть какой-нибудь поддастся. Не вышло. В тот миг, когда я уже взялась за зонтик, чтобы попытаться сбить щеколду с двери, у моих ног что-то сверкнуло. Луч света блеснул и пропал, но и этой подсказки мне было достаточно. Кто-то двигался с фонарем по подземному переходу... куда можно было попасть сквозь небольшое окошко в стене, у самой земли.

Процедура далась мне большим трудом. Признаться, в какой-то момент я отчаялась, решив, что застряла в этом распроклятом... как сказал бы Эмерсон, лазе.

Слава богу, все обошлось. Едва ноги коснулись пола, я выпрямилась, напрягая слух. Тишина. Тьма кромешная. Сырость и ощутимый запах плесени. Прекрасно понимая, что в любой момент могу себя выдать, я все же чиркнула спичкой: двигаться в темноте, не оценив обстановку, было бы безумием. Отлично! Кажется, само Провидение указывает мне путь. Достаточно сделать несколько шагов из узкой, длинной ниши, где я оказалась, чтобы попасть в коридор, который наверняка ведет... Тсс! Голоса!

Слева от меня из-за распахнутой двери доносились не только голоса, но и вполне узнаваемый аккомпанемент — бульканье жидкости, звон хрусталя. Личность с фонарем заявилась из винного погреба, не иначе.

Спиной ощущая каменный холод стены, я продвинулась на несколько шажков и забилась в самый угол, за дверь.

— Времени полно! — произнес странно знакомый голос. — Еще по бокалу?

— Или по бутылке. — Заливистое хихиканье не оставило сомнений в том, кто сделал столь щедрое предложение. — Без виски никуда, верно, Фрэнк?

— Я же здесь, — буркнул неизвестный мне Фрэнк. — В отличие от остальных. Где они?

— Отказались, — снова хихикнул граф Ливерпуль. — Трусливые душонки!

— Зато мыслят здраво, — пробормотал первый. Теперь я узнала голос мистера Барнса. — Давай прекратим, Нэд. Нас слишком мало...

— Достаточно, достаточно. Я обратился к тем парням — ты с ними знаком...

— Что?! — возмутился Барнс. — Черт возьми, Нэд, зачем?! Да они же нас выдадут... или начнут шантажировать... Как ты мог? Договорились же развлечься только со своими, проверенными!

— Развлечься?! — Ливерпуль, должно быть, выронил бокал. Или швырнул в стену — на пороге блеснули

осколки. — Для тебя это развлечение, Фрэнк? Забыл, что это значит для меня? Жизнь! Или смерть...

— Нэд, дружище, я все понимаю, но...

— Но ничего не получится, скажешь? У него ничего не выйдет? Сомневаешься в его силе? Отвечай, Фрэнк!

— А ты? Ты не сомневаешься?

Юный граф ответил не сразу.

— Я должен верить, Фрэнк, — шепнул он так тихо, что я едва разобрала слова. — Должен. Я на все пойду. На все!

— Отлично. В таком случае, я с тобой, старина.

— Ха-ха-ха! — гнусаво отозвался Ливерпуль. — Еще бы. Думаешь, не понимаю, что тебя держит? Мой толстый кошелек... дружище! У меня был один настоящий друг, да и тот... Ай, да ладно тебе дуться. И не дрожи. Им нас не вычислить. А если и узнают, так что? По-твоему, старушка на троне позволит каким-то там паршивым полицейским схватить своего внучатого племянника? Дуй мое виски, Фрэнк, и положись на меня. Пора начинать.

Судя по звукам, Барнс последовал совету графа.

Предупреждение Ливерпуля пришлось кстати. Я скорчилась в углу, но молодые люди, к счастью, даже не взглянули в мою сторону. Пройдя по коридору, они скрылись за черным занавесом. Лиц я так и не увидела: оба были в масках.

Как только собеседники исчезли из виду, я бесшумно проскользнула в оставшуюся открытой дверь. Занятная комната... На одной стене — длинный ряд крючков с белыми балахонами. На другой — полки со множеством самых разных масок. Здесь вам и ибисы, и бабуины, и львы — одним словом, в наличии все боги Древнего Египта. Правда, из папье-маше, но зато искусно раскрашенные.

Кошмар... Мой ночной кошмар, который я почти забыла, вдруг стал явью. Именно там я видела все эти звериные головы... Неужели от меня будет зависеть жизнь Эмерсона?!

Сорвав с себя плащ, я зашвырнула его в самый дальний угол и сунула голову в прорезь одного из белых балахонов. Одеяние, явно рассчитанное на человека гигантского роста, накрыло меня полностью. Слава богу. Можно не волноваться из-за обуви. Во-первых, все сандалии, которые я обнаружила в громадном сундуке, были слишком велики, а во-вторых, мне совсем не улыбалось менять на них свои ботинки. Мало ли что. Каблуки могут и пригодиться.

Из оружия здесь, к сожалению, тоже не нашлось ничего достойного. Оставалось только прицепить к поясу зонтик и прикрыть балахоном. Не слишком удобно — при ходьбе будет бить по коленям, ну да ладно. На войне как на войне.

Вперед! Нет, секундочку. Самое главное чуть не забыла.

Его светлость и мистер Барнс были в масках жрецов. Понятное дело, мне этот вариант не подходил, но выбирать на этом складе было из чего. Шутка Эмерсона насчет фабрики изделий из папье-маше оказалась не так уж далека от истины. Повинуясь интуиции, я предпочла Секхмет, богиню любви и войны. Оскаленная львиная пасть не вызывала симпатии, но я без колебаний опустила маску на голову.