Не тяни леопарда за хвост
Шрифт:
— Рамсес!
— Да, мамочка. Я понял.
Недолгую паузу прервал Перси:
— Могу ли я спросить вас о чем-то, тетя Амелия?
— Слушаю, Перси. О маме беспокоишься?
— Нет, тетя Амелия. Я хотел задать... теоретический, как говорит Рамсес, вопрос. Вот если, например, один человек узнал, что другой человек сделал что-то такое, чего ему делать нельзя...
М-да. А я-то еще сетую на речи Рамсеса. Наш сын по крайней мере выучил больше полусотни слов и умеет связно излагать свои мысли.
— Если этот другой человек сделал что-то плохое, — продолжал Перси. —
— Непростой вопрос, Перси. Моральные проблемы всегда трудно решать. Ответ зависит от многих обстоятельств. К примеру, связан ли «первый человек» обетом молчания? Тайна исповеди...
— Совсем не исповедь, тетя Амелия, — быстро вставил Перси.
— Серьезность провинности тоже имеет значение. Если это безобидная шалость...
— А если нет? Если другой человек сделал что-то по-настоящему плохое? Очень, очень пло...
Рамсес соскочил с дивана и вцепился брату в глотку.
Боже, что это была за сцена! До сих пор без дрожи вспомнить не могу. Мальчишки катались по полу, точно разъяренные волчата. Я бросилась их разнимать — не тут-то было. Получив хороший пинок — уж не знаю, чьим именно ботинком, — я решилась на крайние меры. Вода в чайнике чуть подостыла, но все еще была достаточно горячей, чтобы драчуны с воем разлетелись по углам гостиной.
Обозрев поле брани и пощипанных противников, я, признаться, была приятно удивлена. Едва ли не на голову ниже своего кузена, Рамсес не уступил ему ни на йоту. Похоже, папочка исполнил обещание насчет уроков бокса. Если у моего чада был всего лишь расквашен нос и руки в ссадинах, то Перси досталось — будь здоров. На лбу уже вздулась громадная шишка, губа лопнула, перекошенная физиономия посинела.
Под шумок очистив блюдо с бисквитами, Виолетта с тем же рвением обрушилась на другой объект.
— Гадкий! — верещала барышня, дубася Рамсеса кулачками по груди. — Гадкий, гадкий, гадкий!
Одной рукой притянув к себе сына, который даже не пытался дать девице сдачи, лишь спрятал лицо в ладонях, второй я вцепилась в кружевной ворот Виолетты, оторвала от пола и запустила на диван.
— Довольно!
На помощь звать не пришлось. Привлеченные грохотом и криками, миссис Уотсон и Гаргори сами прибежали в гостиную. Поручив зареванную барышню экономке, а ее распухшего братца — дворецкому, я повернулась к сыну:
— Итак...
— Отправляться к себе в комнату и не сметь оттуда ни шагу. — Рамсес шмыгнул носом и вытер рукавом кровь с подбородка.
— Именно. — Я смахнула с черных кудрей чаинку. — Помощь нужна?
— Нет, мамочка. Мне не хотелось бы тебя утруждать. Как видишь, кровотечение прекратилось. Холодные примочки...
— И не жалей воды, Рамсес.
— Да, мамочка. — Он поплелся к двери, но на полпути остановился. — Если позволишь, один вопрос, мамочка.
— Сегодняшнее безобразие мы обсудим позже. В данный момент меня волнует...
— Понимаю, мамочка. Отсутствие папочки, учитывая, что тебе неизвестно его местонахождение...
— Рамсес!
— Да, мамочка. Но я хотел справиться о мисс Минтон. Она исчезла.
— Знаю. Мисс Минтон
— Мисс Минтон покинула наш дом ночью, мамочка. Кроме того, она оставила все свои вещи.
— Ничего удивительного. Видимо, решила, что пожитки горничной ей ни к чему.
— Наверное, ты права, мамочка. И все же я посчитал необходимым проинформировать тебя...
— Что ты и сделал. Благодарю. Отправляйся к себе.
Так-так. Любопытно. И что же предпринять в свете этих новых фактов? Я не долго размышляла. Черкнув несколько строк, вызвала Гаргори, попросила доставить письмо по адресу и дождаться ответа. Если ответ подтвердит мою догадку — а так оно, уверена, и будет, — то нужно заранее подготовиться.
Я потянулась к звонку:
— Миссис Уотсон! Будьте любезны, подайте мне ужин в спальню. Поскольку профессора нет, я могу лечь пораньше.
Экономка, добрая душа, одобрила мое решение отдохнуть после стольких неприятностей".
Оставалось только ждать. Я почти не сомневалась, что мои выводы верны, за несколько часов ничего не должно случиться... А пока неплохо бы лишний раз все взвесить и обмозговать план действий. Я достала из ящика листок с заметками — тот самый, на который Эмерсон так и не удосужился взглянуть.
Два пункта остались неисполненными. Что ж. На них уже нет времени. Однако в связи с последним пунктом возникает вопрос: вызывать полицию — или не вызывать?
Остановимся на компромиссе. Мне известен один-единственный полицейский, который, возможно... повторяю — возможно, примет во внимание более чем оригинальное мнение частного лица, да к тому же дамы. Записка мистеру Каффу заняла немало времени. Едва я поставила подпись, как в дверь постучали.
— Разрешите, мадам? — Встревоженный дворецкий протянул мне листок. — Надеюсь... Надеюсь, хорошие новости?
— Ничего особенного, Гаргори. Ответ как ответ. Благодарю вас. И спокойной ночи.
Итак, мисс Минтон дома не появилась. Отправилась в наряде горничной прямо к бабушке-герцогине? Маловероятно. Приняла руку помощи Кевина О'Коннелла или мистера Уилсона? Никогда!
Вывод? Айша имела в виду именно мисс Минтон. «Он нашел другую, и завтра ночью...»
Он схватил другую. И теперь я знаю, где он ее спрятал, — в полуразрушенном крыле Моулди-Мэнор, за массивной дверью, замок которой был смазан так недавно и так обильно, что я испачкала руки маслом, пытаясь отодвинуть засов.
Глава 14
Когда прислуга отправилась ужинать, мне удалось незамеченной выскользнуть из дому. Признаться, я не доверяла Гаргори. Мало ли... Вдруг они спелись с профессором настолько, что дворецкий у меня перед носом запрет дверь, а ключ выбросит? Одно плохо — не пришлось узнать у Гаргори, где можно добыть пистолет... Ну да ладно. Пояс при мне, зонтик тоже. Прорвемся!
Погода выдалась — лучше некуда. Для моих целей, разумеется. Над городом сгустились фиолетовые тучи, где-то вдали уже слышались раскаты грома.