Не тронуто
Шрифт:
* * *
Гользек ухмыльнулся и утопил в блюдце пепельницы кончик сигары. Иссиня серебристый пепел рассыпался небольшой кучкой, последний раз испустив струйку вязкого дыма. Гользек еще несколько секунд раздумывал, стоит ли выбрасывать голландскую сигару с Человеческой Земли. Решил, что не стоит, возвратил трубку из лепестков лучших сортов табака обратно в рот и сдавил ее всеми четырьмя губами. "Лепестки" сомкнулись, а мгновением позже из щелей между ними стал просачиваться дым.
– Как ты можешь курить эту гадость?
– очередной раз изумился деловой партнер
– И вообще, как тебе не совестно использовать вещи, созданные мерзкими руками землян??
Гользек пыхтел, как древняя машина злюев, известная под названием "дымовоз".
– Во-первых, - ответил учтивый парак, доставая изо рта сигару и жонглируя ею между пальцами.
– То, что ты так жестоко обозвал гадостью, на самом деле гадости полная противоположность. Да, соглашусь, курение вредит здоровью, но, посуди сам, гадость и смерть две разные вещи. Поэтому, я бы посоветовал тебе быть внимательней в выборе слов. Хотя бы изредка думать.
– Безмерно благодарен, - съязвил Ман Ву.
– Но, может, легче будет заиметь новую, более продуктивную голову?
– Во-вторых, - продолжил Гользек, пропуская остроту мимо своих ворсистых ушей, - люди, хоть и варвары до мозга костей, умеют производить на свет не только маразматические, с точки зрения Равновесия, мысли, которыми пользуются представители рас горизонтальной черты Креста Противодействия, но и полезные вещи, вроде вот этой сигарки.
Ман Ву отмахнулся худой рукой с бледно-голубыми перепонками между пальцев и, подойдя к окну с видом на экваториальный лес, заявил:
– Эти хреновые безделушки, вроде твоей "сигарки", они специально подсовывают для того, чтобы сбить нас с толку и иметь над нами зону влияния. Если все начнут поступать как ты, через пару-тройку лет чистая раса злюев будет с причмокиванием запихивать в рот мясо и, не проведи Провидение, лопать себеподобных. Мы-то и разнимся с другими разумными созданиями, а, особенно, с людьми, своим твердым убеждением не есть то, что когда-либо само наслаждалось жизнью и мыслило...
– Ву, если уже не знаешь, какими разговорами забить "окно", лучше молчи.
Я пока не настолько отупел, чтобы вступать с тобой в бессмысленные споры.
Совладелец фирмы "Крестоносцы" и не думал замолкать.
– По поводу "окна", - Ву постучал костяшкой носоковыряльного пальца по бронированному стеклу диспетчерской Центрального Космопорта Лонеона Ву.
Планета носила имя первооткрывателя и абсолютного ее владельца, прадеда молодого Мана.
– Из двадцати шести часов, составляющих местные сутки, у нас забронировано только пятнадцать с копейками - почти десять часов пустуют. Ну посуди сам: в нуль часов (на Ейзакском меридиане) приходит корабль с асилдианами, экскурсия в Грот Надежды длится, максимум, пять часов - потом корабль машет дюзами на прощание и убирается за новой партией туристов. Через час садится "Экваториальная сосулька" и ее пассажиры предаються духовному уединению в Храме Забвения, который наши андроиды столь самоотвепженно выдалбливали из ледяной глибы... И так четыре часа, - поймав
– Ничего нового я от тебя не узнал, - скептически отметил Гользек и на этот раз окончательно задушил сигару. Бедняга не сопротивлялась.
– И стоило мне тебя выслушивать...
– Погоди с выводами, я еще не договорил. У меня есть вполне разумное, на мой взгляд, предложение касательно эксплуатации этого "окна".
– Что - рейс для землян подключим?
– предположил Гользек, заговорчески улыбаясь.
Все четыре сегмента рта Ман Ву исказила гриммаса глубокого несогласия. Он прерывисто засопел, подергивая налившимися синевой веками и надувая внешние дыхательные мешки, расположившиеся под ворсинками слуховых органов. Кожа злюя, и без того темно-синяя, налилась фиолетовым пигментом.
Улыбка тотчас сошла с губ Гользека.
– Я надеялся, ты будешь хорошим компаньоном, - проговорил Ву на выдохе и было хотел схватить Гользека за шкирку и придавить к стеклу, как вдруг одумался.
– Побереги свою медь, - посоветовал Гользек, имея в виду хим-состав злюйских эритроцитов.
– Я и был хорошим компаньоном. И сейчас им являюсь. Без моих автоматизированных кораблей, приспособленных под каждую из противоборствующих рас, вряд ли бы у тебя что-нибудь получилось с проектом "Не тронуто".
– Да-а-а?
– протянул Ву, - Какие мы неприступные! А планета чья, морда ты голубая? Забыл, как мы перевели права частной - нашей частной cобственности - на счет фирмы? Твои корабли - моя земля. Поэтому решения мы обязаны принимать совместно. А я не потерплю канибалов-землян на своем Лонеоне. Зато всеми руками за введение повторного рейса для земляков-злюев. Это единственная раса, которую на этой планете никто не водит за нос, потому что тут н_е_т ни единого человечка. Усек? Так ты "за" или "против"?
Гользак неуверенно вильнул хохолком, скрещивая руки за спиной.
– Я воздержусь от голосования.
Яркая вспышка прожгла в нахлобученной груди Ву дыру размером с кулак, и сраженный злюй стал сдуваться, подобно синему мячику, налетевшему на острый шип.
– Здоровеньки булы, - проговорил Гользек внезапно чистым, без гортанных призвуков, голосом, совсем не похожим на злюйские клокотания. Подождав, пока дуло скрочера остынет, единственный теперь владелец фирмы "Крестоносцы"
спрятал оружие за пояс.
Гользак ухватился обеими руками за основание своей грушевидной головы и, что было мочи потянул за внешние дыхательные мешки. Лицо его медленно сползло с черепа.
– Слава Иисусе, сколько я намучался с этой маской из псевдоплоти, произнес Гользак, оказавшийся никем иным, как человеком.
Синяя голова легла поверх изуродованной груди Мана Ву. Голубая кровь уже вовсю хлестала из рваной, но тщательно обозженной - никакой инфекции!
– раны.
Она струилась вязкими ниточками по поверхности белой стены, напоминая работу художника-абстракциониста позднего средневековья.