Не трогай меня
Шрифт:
— Влюбился, как мальчик, отец, влюбился по-настоящему, — я улыбнулся.
— Я настаивал на До На, думая, что у тебя никого нет. Раз так, то это другое дело. Расскажешь мне о ней, Чонгук-а. Я буду рад встретиться со своей невесткой, — радовался отец. — Я вну-у-у-у-уков хочу, вну-у-у-уков, сын.
— Успокойся, отец. У нас дальше невинных поцелуев не заходит, — тяжело вздыхаю. — Я и сам хотел бы сына от нее, хотел бы видеть ее каждое утро, собираясь на работу, — мечтательно произносил я.
— Все когда-то бывает в первый раз, сына, — смеялся отец. — И помни: вну-у-у-уки.
Глава 20. I Don’t even know
Сэ
Встав с постели воскресным утром, она проверила фотографию раз десять на подлинность. Все верно, как и в первый раз, — фотография настоящая. Сна не было ни в одном глазу. Как тут спать? Верно. Сэ И боролась одновременно с гневом, ревностью, обидой, яростью и, конечно, с вновь подступающими слезами.
Что делать девушке, загнанной в тупик своими же мыслями и догадками? Большая часть настаивала на неверности Чонгука, Сэ И не могла не поддаться ей. Что еще могло произойти?
— Ждешь его звонка, значит, — не звонит, ждешь СМС — не пишет, ждешь в школе — не появляется. Обещал защищать меня, обещал ведь… обещал, что не обманет, — говоря с собственным отражением в ванной, плакала Сэ И. Казалось бы, вина Чонгука признана, однако в глубине души осталась еще частичка, которая оправдывала Чонгука.
Не мог же он так поступить?
Или все-таки мог?
Сэ И скиталась по дому, не зная, что делать. Депрессия захлестнула с головой.
— Когда же я успела стать такой? Увы, сказал бы мне кто-нибудь месяцев шесть или семь назад, что я буду так вести себя, я бы отмахнулась рукой, прогоняя этого человека. Скитаюсь по дому, бездельничаю, переживаю, плачу, ревную, оправдываю и обвиняю одновременно. Эх, Сэ И, ты ведь не была такой раньше… Нет отношений — нет проблем, — вздохнула Сэ И. — Вот ты дура, Сэ И, смотри, до чего он тебя довел — сама с собой разговариваешь. Отношения? Внушила себе тоже… Разве он когда-либо называл тебя своей девушкой? — усмехнувшись, Сэ И направилась к звонящему телефону.
— М, что случилось?
— Я тебе не могу позвонить уже, Сэ И?
— Извини. Можешь, конечно.
— Что у тебя с голосом? Такой голос, будто ты в этой жизни многое пережила.
— Джихи, ты как всегда… Все нормально с моим голосом. Скажи лучше, как у вас там с Тэхеном?
— О! у нас все отлично, Сэ И. Я никогда не была такой счастливой, как сейчас. Я думаю, мама была бы рада видеть меня такой счастливой, — помолчав несколько секунд, Джихи продолжила. — Правда, я, как и ты, уже давно не видела Тэхена. Сейчас они все очень заняты, по его словам. И, как бы они не хотели проводить с нами больше времени, сейчас они просто не могут. Кто-то же должен миллионы зарабатывать, да? — смеялась Джихи.
— Как у вас все просто…
— Так, с тобой точно что-то случилось. Что? Скажи мне, я же подруга твоя.
— Все нормально. Тебе кажется. Приходи лучше с ночевкой ко мне. Родителей дома нет. Завтра вместе в школу пойдем.
— Я уже выезжаю. Жди с едой.
Словом, вечер прошел удачно, как всегда: еда, дорамы, смех и игры. Как только Джихи приехала, Сэ И сразу же переменилась в лице и голосе. Она
— Следите за ней, не упускайте из виду, но так, чтобы она вас не заметила. Охранять ее так, как вы охраняете меня. Если с ее голову упадет хоть один волос, я вас лично повешу. Понятно?!
— Да, господин.
Утро понедельника. Две невыспавшиеся старшеклассницы, зевая, переживают скучные уроки. Да, даже Сэ И считала свое расписание в понедельник очень скучным. При Джихи Сэ И все так же не показывала своего расстройства. Все шло предельно гладко, пока в социальных сетях не пришло еще одно сообщение от анонима:
Аноним: «Бедненькая, маленькая Сэ И, думаешь, ты ему нужна? Вокруг него каждый день вертится куча девушек, которые, уж будь уверена, лучше тебя и умеют доставлять удовольствие мужчине. А это, безусловно, то, что им нужно. Но у него есть я, так что отстань от него, иначе я тебе устрою сладкую жизнь, стерва! Все его слова, что он сказал тебе, — ложь. Он любит меня, я люблю его. Он просто играется с твоими чувствами. Его, знаешь ли, забавляет это».
Аноним: «Кстати, хочешь увидеть, как Чонгуку хорошо со мной? Смотри — любуйся».
Фото:
— Как же бесит…
К счастью, это был последний урок. Сэ И читала сообщение и плакала в голос, не боясь скрывать нахлынувших эмоций.
«Я ведь до последнего искала тебе оправдания, Чонгук» — подумала Сэ И.
Не дождавшись Джихи, Сэ И рванула в спортивный зал школы. Да. Только с мячом в руках изматывая себя, она справлялась с гневом, с проблемами, с болью, с обидой. Этот случай — не исключение. И вот, Сэ И берет баскетбольный мяч и бьет им об стену, будто бы это волейбольный мяч. Бегая по всему залу, прыгая до сильной отдышки, глотая слезы, изнуряла себя Сэ И.
Ладони красные от ударов, мокрая спортивная форма, тяжелые вздохи и громкие всхлипывания. К концу так называемого «сеанса релаксации» Сэ И стало полегче.
— Всегда помогает, — говорит она сама себе и выходит из зала.
Да. Кто-то заедает проблемы, кто-то их запивает, а кто-то доводит себя до обморочного состояния, пытаясь выместить весь пыл в своих ударах, забыться в глубине спортивного зала.
Сэ И забыла про Джихи, думая, что, скорее всего, так поехала домой, не дождавшись подруги. Но и тут она ошибалась
— Тэхен, любимый, ты ответил на звонок. Как ты?
— Господи, Джихи, как я скучаю по твоему голосу…
— Приятно слышать, Тэхена-а. Я терпеливо жду тебя. Просто знай, что тебя ждет сюрприз, — улыбнувшись одним уголком губ, сказала Джихи.
— Зачем ты мне это сказала? Я же теперь с ума сойду, ей-богу, — простонал Тэхен. — Джихи, завтра я улечу в Гонконг, но ненадолго. Я прилечу через два дня. Жди меня голодного, — рыкнул в трубку Тэхен.
— Милый, я тебе сейчас хотела кое-что сказать, скорее, спросить у тебя, — замялась Джихи. — Сейчас я стою у спортивного зала и наблюдаю, как Сэ И, захлебываясь в собственных слезах, доводит себя до обморочного состояния своими тренировками. Она бьет по баскетбольному мячу все сильнее и сильнее, будто это волейбольный. Я не хочу заваливать ее вопросами, поэтому не вмешиваюсь. Не знаешь ли ты, что происходит между Чонгуком и Сэ И? Что-то мне подсказывает, что между ними что-то произошло — что-то явно нехорошее.